Эра цепей

Отступать было некуда. Люди вокруг замолчали. — ВОН!

Ее голос, отражаясь от стен зала, заставил всех присутствующих сжаться от волнения и дискомфорта. Некоторые сразу же поспешили к выходу. Хозяйка дома приподнялась в своем троне, краснея от возмущения, но ее сын, нервно вздохнув, положил руку ей на плечо, успокаивая.

Зал пустел, и гораздо быстрее, чем ожидала того Харита.

— Я — Харита из дома Артанитов. — пытаясь придать уверенности голосу жестко отчеканила она. Господи, пусть это будет правильное произношение, пусть их напугает это имя…

На несколько секунд зал погрузился в тишину.

Явно взволнованно и нервно правительница втянула носом воздух, ворочаясь на троне и тщательно обдумывая свои слова. Не только гостье было страшно вести этот разговор, и именно этого та и добивалась.

— Фарталин из дома Янцар, — наконец, произнесла она. — Ты принесла с собой проблемы, Харита из Артанитов.

— Вот как? — она попыталась применить давно известную ей технику чтобы скрыть свое волнение, и принялась концентрировать внимание на ощущениях в ногах.

— Что ж… Позвольте с вами не согласиться.

Она медленно, неспешно прошла к стене, у которой подле длинного обеденного стола были хаотично расставлены резные стулья. Под ошалевшие взгляды стражи и хозяйки дома, Харита взяла один из стульев, ухватившись за спинку, и попыталась поднять, однако быстро поняла, что он оказался гораздо тяжелее, чем казался на первый взгляд. Она потащила его за собой, с отвратительным звуком скрипя ножками по полу, пока не вытащила на середину, после чего села, показывая, что не собирается стоять перед местной госпожой.

Та едва сдерживалась, лицо перекосило от злости, рвущейся наружу, и лишь рука сына на ее плече удерживала ее на троне.

— Матушка… Выслушаем ее.

— Нахалка… — процедила сквозь зубы Фарталин, усаживаясь обратно на трон.

Харита прочистила горло, и сразу же об этом пожалела. В голову ударила резкая, неприятная мысль о том, что знатная женщина, пожалуй, не должна так делать, но уже было слишком поздно.

— Ведь это ваши земли простираются отсюда и на юг, по полям окали? Ваши шурры работают и живут в этих полях?

Женщина молчала. Цвет ее лица быстро менялся с розоватого, полного ненависти, на белый.

— И именно на ваших землях происходит… Такое. Меня похищают, доставляют сюда, и с вашего, подчеркну, вашего позволения проводят надо мной непонятный ритуал.

— Это беспочвенные обвинения. Прозелиты обвиняют вас в еретическом отступничестве.