Эра цепей

Это были уже не люди, а лишь их тени, прикованные к своим пропитанным кровью веревкам и топорам, неспособные бороться и защищаться.

— Это решение — ваше. Я его вам дарю. Это маленький кусочек свободы, и как с ним распорядиться думайте сами. — помрачнев, стихшим голосом проговорил он. — Если никто не пойдет за мной — пойду один.

И он ушел обратно, туда, где работали и умирали его соратники. В голове роились мрачные, серые мысли. Не было здесь ничего хорошего. Не было никакой надежды, и даже придумать ее юноша не мог.

Весь оставшийся день он, в перерывах между валкой деревьев, потратил на очередную поделку. Собрав охапку гибких, молодых веточек, он, не говоря больше никому не слова, пытался сплести из них нечто большое, круглое. Мужчины переговаривались между собой, спорили, что это может быть — корзина, циновка, заготовка для побега? Спросить никто не решился.

День прошел так же быстро, как и начался. Слишком быстро, слишком незаметно, как и все прочие, тяжелые дни. За ним еще один, и еще.

Никто не шел к Келефу, никто не спрашивал, какой у него был план. Никто не собирался в нем участвовать.

А он наблюдал. Изучал. Запоминал. Всякий раз, проходя с опущенной головой по средним палубам, он нет-нет да задирал голову повыше, пытался что-то разглядеть, сохранял в памяти сложную схему корабля, повадки охранников, их голоса и лица. Довольно быстро пришло осознание того, что не так давно их стало меньше, пропал один, тот самый, что находился в каюте капитана во время его разговора с прозелитом.

А значит, от него избавились. Какой бы страшной ни была тайна перерождения юноши в этом мире, капитан этого корабля был готов убить за то, чтобы она осталась тайной даже для его собственных людей.

Это был шанс. Возможно, последний.

— Гайлит! — на очередной перекличке на верхней палубе, юноша стал пытаться перекричать дождь. — Капитан Гайлит, выходи!

— Заткнись, собака! — зло прошипел на него один из солдат, ударил парня в поддых.

Стиснув зубы от боли, он согнулся, едва сдерживая рвоту от удара.

Но снова поднял голову.

— Гайлит..!

— Ну-ка, хватит кричать! — наконец, тот вышел на балкон.

Келеф хищно улыбнулся под маской, медленно встал во весь рост, чуть пошатываясь.

— Разговор есть. Или сам спустись, или меня пригласи.

Капитан брезгливо поморщился. В голосе юноши отчетливо слышалась угроза, и такое работорговцу было очень сильно не по душе, но поделать с этим он ничего не мог.