Эра цепей

Наконец, он, выронив удочку, что до этого крепко стискивал в руках, быстро поднялся и выкрикнул, убегая:

— П-простите..!

И снова Женя остался один. Безумно хотелось есть, еще больше хотелось пить. Он стал ловить ртом капли влаги, собравшейся на причале, чтобы хоть как-то смочить горло. Дождь, несмотря на то, что капли срывались в поверхности моря, почему-то был пресный, обыкновенный.

Он протянул руку, зачерпнул морской воды… И припал к ней губами, жадно глотая. От удовольствия он раздул ноздри, вбирая воздух, поперхнулся, закашлялся, но, отдышавшись, продолжил пить.

Море было пресное. Казалось, будто в нем даже меньше соли, меньше едва ощутимого привкуса, чем в обычной воде.

Напившись, он упал без сил на спину. Над головой возвышался уходящий ввысь шпиль неизвестного города, по небу медленно проплывала чужая, голубая планета, прикованная гигантской цепью к, казалось, самому морю. Нервный смешок вырвался из груди, а на глаза стали наворачиваться слезы. С каждым тихим смешком, лицо его все больше искажалось гримасой боли, непонимания, все острее ощущался неприятный, влажный холод этого мира.

Он протянул руку к медленно плывущей по небу планете, словно пытаясь коснуться ее… И встал, стиснув зубы и сжав руки в кулаки.

Каждый шаг по дощатому настилу приближал его к мириаде запахов и шумов, доносящихся из порта. Там, на набережной, носились в нескончаемом, неконтролируемом хороводе люди, самые разные — от тусклых, невзрачных и больных, до пестрых и счастливых, звенящих железом и монетами в тугих кошелях.

Оттуда несло потом, рыбой и плесенью, и от остроты запахов кружило голову и урчало в животе.

Затеряться в толпе, сразу понял Женя, у него точно не выйдет. Чем бы ни было это неуклюжее, огромное тело, в которое он попал, но он заметно возвышался над кем бы то ни было, и тут же притягивал к себе взгляды. Кто-то тут же впадал в оцепенение, другие разбегались в стороны, и все сильнее со всех сторон звучали удивленные вздохи и непонятные, странные слова.

Трое темильцев, разделывавших рыбу, прямо там, посреди чешуи и зловонной крови пали перед юношей ниц, что-то быстро залепетали. Не раздумывая ни секунды, Женя схватил с низенького стола пару огромных рыбин, нервно сглатывая, и попятился назад, к причалу, то и дело оглядываясь через плечо. Никто не стал его останавливать.

Но не успел он понять, что случилось, как водный змей, что принес его сюда, сверкнув серебристым хвостом, нырнул в пучину.