Эра цепей

— Позволь мне остаться с н… — начал было Келеф, но Рина резким криком оборвала его:

— Нет!

Ее лицо раскраснелось от слез, губы дрожали. Она с ненавистью в глазах взирала на Келефа, на его настоящее лицо.

— Убирайся, предатель! Пусть тебя поглотит дно!

Глава 30: Поющий замок

Хариту из дома Артанитов, первую своего имени, встречали не с той помпезой и радостью, какую ожидала увидеть дома девушка. Высокий замок, увитый латунными трубами, медленно приближался, отбрасывая тень на отряд воинов в огненно-рыжих плащах.

Все молчали, поднимаясь наверх по широким ступеням, к парадному входу в дворец.

Огромные рыжие гобелены свисали со стен длинного прохода вглубь дворца. Длинный ковер пестрящий от множества узоров, изображающих героев древности, сражающих чудовищ и других людей, устилал мраморный пол. Под самым сводом, змейкой огибая высокие колонны, пробегали трубы самых разных размеров, исчезая в стенах, в потолке, ниспадая вниз блестящим каскадом металла.

— Доченька.

.! — мужчина лет пятидесяти, чью седую бороду наполовину покрывала благородна седина, наплевав на все традиции и приличия бросился вперед, обнимая опешившую девушку. — Харита, дочь моя..!

Было несложно догадаться, что это был Кайберн, глава младшей ветви дома Артанитов и отец Хариты. Такая внезапная, горячая любовь смутила ее, но чтобы не вызвать подозрений, Харита прибоняла старика в ответ. Кира, капитан стражи, гордо подняв голову, стояла рядом, а по другую руку был Кастор, улыбавшийся под маской.

— Здравствуйте, отец, — тихо произнесла девушка. — Я скучала.

Он ослабил хватку, заглянул ей в глаза, устало улыбаясь. Старик был совсем плох, во взгляде не было ни капли воли, ни единой искры силы, подобающей правителю. Лишь взгляд смиренного, уставшего от жизни человека.

За его спиной, чуть в отдалении, стояли двое. Одного из них узнать было несложно — черный балахон с оком и серпом, прозелит. Вторым был юноша не старше шестнадцати, что был похож на шарж, срисованный с его отца — рыжие волосы топорщились во все стороны, веснушки покрывали вздернутый нос, а большие, круглые уши забавно торчали.

Юноша хитро, словно чеширский кот, улыбался, глядя на вернувшуюся домой сестру.

Когда отец, приобняв, повел ее дальше, младший ребенок вышел вперед. Прищурившись, он поприветствовал Хариту:

— Здравствуй, дражайшая сестрица.

— Привет… — немного нервно, сжато ответила та, мало понимая, как ей стоит себя вести.