Эра цепей

Не было у него подобного опыта в прошлой жизни, лишь мимолетные, ни к чему не приведшие случайные отношения.

— Давай покурим, — предложил, наконец, он. — Молча. Ничего не буду спрашивать.

Из-за двери послышался громкий всхлип, а затем тихое “угу”. Он вошел внутрь.

В комнате было темно, гораздо темнее, чем обычно. Шторы закрыты, и лишь тусклый огонек одной-единственной бумажной лампы в дальнем углу комнаты кое-как разгонял тень вокруг. Там, в ее свете, обхватив колени, сидела Рина — волосы взъерошены, на щеках потекшая тушь.

Его присутствие успокаивало Рину. Вскоре тихие всхлипы прекратились, превратились в тихое, полное грусти дыхание, тихо шепчущее в темноте о ее печали. Юноша протянул ей папиросу, и она, взяв ее, легонько коснулась его руки.

— Она… — тихо начала Рина. — Почему они просто не могут любить друг друга? Разве это так сложно?

— Сложнее, чем ты думаешь, — вздохнул Келеф.

— Ну ты и балда, мне теперь еще грустнее… — вздохнула в унисон с ним девушка. — Мама… Ненавидит отца за то, что его постоянно нет рядом. И за Кайру.

— За твою сестру? — удивленно спросил Келеф, сворачивая вторую самокрутку.

— Угу. Винит его в том, что она сидит там. В том, что она такая. А она… Она, гух с’ге, нормальнее всех в этом доме! Ну скажи ведь?

— Ее, кстати, не было на празднике.

— Угу… — тихо ответила Рина. — Из-за нее Кайра и не выходит. Ненавижу…

Она закурила. Тусклый огонек на конце самокрутки осветил ее лицо на краткий миг. И снова она не была похожа на ту версию себя, которую старательно показывала окружающим. И снова перед Келефом была уставшая от этой жизни, измученная девочка.

— Я могу как-то помочь? — тихо спросил он, закуривая.

— Мне или Кайре? — устало улыбнулась девушка.

— Обеим.

— Поднимись к ней. Ты ей нравишься. Говорит, что над тобой постоянно горит свет. Не спрашивай, я не знаю что это значит.

Келеф тихо усмехнулся, выпуская едкий дым из носа. Тихо добавил:

— А тебе?

— Хм… — протянула Рина, отложив в сторону недокуренную папиросу. — Дай потрогать лицо. Хоть руками посмотрю на тебя.

— Ты же мне можешь просто приказать. — усмехнулся юноша.

— Ну, уже нет, — Рина улыбнулась и погасила фонарь. Комната погрузилась во тьму.