Эра цепей

Им понадобилось всего секунд десять для того, чтобы снова заржать, держась за животы и пуская слюни, как двое слабоумных.

Сера, однако, нужна была Келефу не только для создания пороха. Вот уже месяц он корпел и над другим составом, на который уходила львиная доля желтого вещества, и это изобретение он считал даже значительнее, нежели порох. С ним, правда, все было куда сложнее, и до сих пор он лишь портил исходный материал, который предоставляла ему Рина. Но, спустя какое-то время, ей надоело ждать, да и нервы на фоне последних событий дома у нее начинали сильно сдавать, и поэтому вскоре она в очередной раз наведалась в мастерскую, чтобы увидеть прогресс ее верного слуги и посмотреть, на что он тратит столько серы.

— Нельзя, пока нельзя, — тихо шепнул Келеф. — Я покажу ей, но позже.

— Д-да сху… ху… Почему?! — воскликнул мохнатый. — Это ж..!

— Рано! — шикнул юноша. — Молчи. Не доставай. Рина!

Когда она вошла в мастерскую, Келеф и Ийро поклонились ей. Она улыбнулась им в своей привычной манере, как всегда умело скрывая свое напряжение и усталость, и села на свое привычное место, обмахиваясь изящным кружевным веером.

— Ну, дорогой мой песик, — улыбнулась она, глядя на парня через раскрытый веер. — Давай посмотрим над чем ты работаешь.

— Слушаюсь, моя госпожа, — поклонился он и достал из ящика с неудавшимися поделками нечто бесформенное, липкое. — Не рекомендую вам трогать это, но это… В общем, оно должно быть твердым.

— Что-то не очень похоже на то…

— Да, моя госпожа.

— Но..?

— Но я уверен, что это должно сработать. Там, откуда я родом, вместо сока краковых деревьев используют так называемый каучук. Я точно знаю, что он, смешанный пополам с серой, образует твердое соединение, известное как эбонит.

Рина понимающе кивнула, медленно и задумчиво. Слова Келефа могли бы убедить ее, если бы у него был хоть какой-то результат за такой срок, но сколько бы юноша ни тратил предоставленных ему материалов, успех так и не приходил.

— Пробуй еще раз. Я посмотрю.

— Слушаюсь.

Перечить госпоже было нельзя, только не на людях. Это там, на балконе он мог сказать ей все, что думает, поделиться секретами, поспорить, но только ни при посторонних. Это было первое и самое главное правило из длинного списка, который они составили друг для друга чтобы не потерять те крохи свободы, которые у них были.

Вдвоем с Ийро они принялись за работу.