Эра цепей

Рукой он почувствовал это и улыбнулся, шумно вздыхая.

— А сейчас я… Посплю… Немного…

И он снова провалился в сон, полный кошмаров. И снова она осталась одна.

Придя в себя, Харита покинула дом мастера Гастона. Она уже знала куда идти, знала к кому обращаться. Плевать на то, что будет дальше, пусть ее хоть конь отымеет, это уже не имеет значения.

— Кастор, — позвала она, выйдя на улицу. — Ты можешь спасти его?

Бледная тень пьярима появилась из-за угла. Он поклонился, коротко ответил:

— Возможно.

— Да или нет?!

— Все зависит от вас, госпожа Харита.

Она нахмурилась, жестоким, решительным взглядом приковывая кардийца к месту. Наконец, набрав в грудь воздуха, она громко сказала:

— Я согласна!

Глава 25: То, что погубит мир

Шло время, и летние шторма и шквальные ливни постепенно смягчались на слабый, легкий дождик. Кое-где над высоким шпилем стали расступаться тяжелые тучи, проглядываться тусклое, бледное небо Темиля, предвещая прохладный осенний сезон, а за ним и зиму, когда дожди становятся холодными, а над городами растут черные облака дыма печей.

Тревога, нависшая над домом Сеотосов, не ослабевала. Город под ними был в агонии, а глава дома, благородный Карамах, почти все время отсутствовал — его внимания требовали то Кольфены, правители Темиля, то посланники Артанитов, заставляя мужчину, как главу утопленной казны, разрываться меж двух огней, едва успевая отвечать и тем, и тем. Что-то ненормальное, тревожное было в его постоянной занятости — Кайра, незаконнорожденная дочь Карамаха, иногда тихо шептала о том, что он всегда был беспокойным, но сейчас у него выросли черные крылья, а на лице начинал прорастать клюв.

И всякий раз, когда он возвращался в шпиль, всякий раз, когда поздней ночью в свете очага его встречала его жена весь дом гремел и звенел от бьющейся посуды, ругани и плача.

— Ненавижу этот дом, — Рина курила на балконе, обхватив колени руками. — Сожгла бы его, вместе со всеми обитателями.

— Даже с Кайрой? — выдыхая дым спросил ее Келеф.

Об их встречах как-то прознал самый младший ребенок, мальчик, имени у которого еще не было.