Эра цепей

— заметил Кастор, что в это время держал ее волосы, дабы они не запачкались.

— Етит твою мать, мудак ты небесного цвета! — отшатнувшись, выругалась в ответ девушка. — Фух… И сердце биться перестало…

— Легче? — улыбнулся пьярим, протянув госпоже салфетку.

— Иди… иди… Сам знаешь куда!

Галантно поклонившись, Кастор сдержанно, но искренне засмеялся.

— Если вы того желаете то конечно же, не могу противиться вашему слову.

— Да-да, давай, улепетывай… И не возвращайся. — вздохнула девушка, вытирая рот явно недешевой салфеткой.

Снова поклонившись, Кастор медленно, неторопливо ушел, растворяясь стройной фигурой в свете уличных огней и оставляя Хариту одну. Вернее, одна она не была, но поняла это далеко не сразу.

Из темноты переулка к ней приближались трое — уже знакомый одноглазый мерзавец вел за собой двоих кардийцев, одного с веревкой и другого с увесистой дубинкой. И люди эти явно не были настроены дружелюбно.

— Пора выплачивать долг, милая, — улыбнулся, обнажая зубы, контрабандист.

Нахмурившись, Харита медленно сняла с пояса кошель, протянула мужчине. Тот, взвесив его в руке, цокнул языком:

— Маловато будет…

— Мы договаривались на больший срок.

— Но процентики я хочу уже сейчас. И я так подумал…

Кардийцы стали подходить с двух сторон. Позади, за спиной, выросла еще одна тень.

— …ты, вроде как, выглядишь дороже того, что ты мне должна.

— Касто-о-ор! — в панике позвала Харита.

Но никто не ответил. Кардиец, скрестив руки на груди, стоял неподалеку, наблюдая сквозь маску за тем, как его госпожу окружают бандиты.

— Желание госпожи — закон.

***

Поднявшись наверх, в крошечную, пыльную комнатку, Ар увидел лишь привычно разбросанные по полу вещи. Хариты не было дома, а на Эрцилль уже опустилась ночь — даже если у нее возникли какие-то срочные дела, она должна была уже вернуться.

— Где Харита? — обеспокоенно спросил он старуху, курившую у окна.

Та пожала плечами, улыбаясь.

— Где Харита?! — громче, злее рявкнул он.

Старуха вздрогнула, сжала руку в кулак.

— Тебя ищет небось! Мне откуда знать, дурной?!

Стиснув от злости зубы и едва удерживаясь от какой-нибудь глупости, Ар выбежал на улицу, сразу же устремился к главным улицам, где сейчас гуляли люди и наперебой зазывали к своим лавкам торговцы.

— Люба! Люба!!! — кричал он во всю глотку, расталкивая людей и то и дело выцепляя кого-нибудь из толпы.