Эра цепей

Ну, там еще я немного похлопотал, но… Как делить собираетесь? Поровну?

Улыбке Гидона сейчас мог бы позавидовать и самый наглый кот. Он прекрасно видел, как переменились в лицах его спутники. Еще бы, каждый прямо сейчас, в этот миг думает лишь о том, как нагреть остальных и забрать как можно больше себе. В жабьих глазах засверкала жадность, один за другим они потянулись к ножам, переглядываясь и понимая, что никто из них не отступится.

— Ну так что?

— А чего… Тут и так все понятно, — Лепцаг вытащил из-за пазухи длинный нож, кивнул товарищам: — Сначала надо разобраться с тобой, хер блудливый.

Гидон мгновенно переменился в лице. Отвлечь их внимание друг на друга не удалось, мужчины медленно, но верно обступали его, отрезая пути к отступлению. И теперь, когда при них была столь ценная награда, никто не хотел оставлять подобный хвост за спиной.

— Ну же, друзья, все можно решить мирно, — Гидон криво улыбнулся, но все-таки крепко сжал рукоять меча. — Я, в конце концов, всего-лишь исследователь, поэт!

— Ага, любитель почесать языком, не без этого, — ухмыльнулся Гальм и сплюнул себе под ноги.

— Нет-нет, это была его сестра, не твоя! — улыбнулся кудрявый, кивнув на Сурбана. — А, или нет… Точно, твоя тоже была, извини.

— Моя сестра?! — возмущенно захрипел Сурбан. — Гад такой, иди сюда!

Но Гидон лишь рассмеялся, и даже не стал давать волю мечу.

— Уходит ваша добыча, красавцы!

— Стой! — в один голос завопили люди-жабы.

Но Женя, прислонившись лбом к холодному металлу и глядя в узкое окошечко спереди уже схватился за поводья. Надеясь на то, что в фильмах и играх все показывают так, как оно и в самом деле работает, он резко взмахнул ими, и, к его собственному удивлению, морской змей потянул его вниз, под воду.

Темильцы тут же попрыгали в воду вслед за ним, но лишь один из них, старший, Лепцаг успел схватиться за поручень паланкина. Вода ударила по его лицу, он едва мог удержаться, а змей все набирал скорость, подгоняемый сидящим внутри прикованного к спине зверя транспорта.

Медленно, но неумолимо Лепцаг полз все выше и выше, хватаясь перепончатыми ладонями за поручни, подтягиваясь и все приближаясь к крепко закрытому люку.