Эра цепей

— А мать по губам не надает?

— Пошел ты… — процедила сквозь зубы Рина. — Агрх!

— Э… Дайте-ка я, ага?

Он протянул руки, и девушка, казалось, была рада избавиться от надоевших ей трав и бумаги, яростно спихнув это дело на своего слугу. Келеф же, привыкший к такому за годы жизни сперва в интернате, а затем и в общежитии, ловкими движениями пальцев скрутил самокрутку и, чуть приподняв маску, скрепил ее слюной. Только после этого он чуть смущенно сказал:

— Я не заразный… Даже зубы чищу. Дважды в день.

— Молодец, молодец, — усмехнулась Рина, перенимая у него из рук самокрутку и ловко зажимая ее в зубах.

С этими словами, она протянула руку в комнату и поднесла к лицу тлеющую палочку благовоний, прикуривая от нее самокрутку и глубоко затягиваясь. Прикрыв глаза, она откинулась назад, прислонившись спиной к холодной каменной стене, и медленно, устало выдохнула едкий дым. Еще затяжка, и она протянула папиросу своему собачьему знакомому. Келеф аккуратно зажал ту меж пальцев, затянулся, едва сдерживаясь, чтобы не закашлять.

— Вредно… Между прочим. — на выдохе выдавил он из себя.

— Знаю, — хитро улыбнулась Рина. — Поэтому и запрещают.

Повисла тишина, которую ни он, ни она нарушать уже не хотели. Самокрутка гуляла из рук в руки, и с каждой затяжкой горячего дыма из головы уходили тревоги, заботы, мрачные мысли. Оставалась лишь меланхолия и белый шум от бьющего по шпилю косого дождя.

— Пошло оно всё… — вздохнула, закрыв глаза, Рина.

— Что именно?

— Всё.

— Что в этом плохого?

— А что хорошего? — девушка горько усмехнулась, обнажая зубы. — Назвать дочь в честь кого… В честь лицемерной суки? Келеф, мне же плевать на этих людей. Мне на всех на них глубоко плевать, понимаешь?

— Зачем тогда им помогаешь?

— А потому что… Ай, неважно…

Юноша вздохнул, придвинулся чуть ближе. Если до этого момента он смотрел на город, где один за другим гасли огоньки, то теперь он пристально смотрел в усталые, тронутые крошечными морщинками глаза.

— Рина.

— Госпожа Рина, вообще-то…

— Рина. Объясни мне.

— Ну ты и скотина… Ты в курсе? — она слабо улыбнулась. — Ладно, ладно, выводи на чистую воду, давай. Тебя ж за этим Фрида послала?

— Я не знаю зачем она меня сюда привезла, — честно признался Келеф. — И зачем подарила тебе тоже не знаю.

— Да плевать. Как и на людей этих. Знаешь почему? Потому что я могу. И должна. Вот такая дилемма, хочешь верь, хочешь нет.