Эра цепей

К остановившейся процессии у большого здания, снаружи отделанного разноцветной плиткой тут же выбежали пара человек, укутанных с ног до головы в черные, сложно переплетающиеся одежды. Ткань на них была поношенной, а то и прямо-таки вычурно “бедной”, что так и кричало не столько об их социальном статусе, сколько о том, что это, очевидно, были представители местного духовенства. Лица людей были покрыты белым пеплом, а на головах их — высокие головные уборы со свисающими с них черными вуалями, которые, должно быть, полностью закрывали голову, если их опустить.

— Госпожа Сеотос, — низко поклонился самый старый из них, темилец, покрытое пеплом лицо которого было испещрено десятками морщин. — Видно предки разгневались на нас. Столько больных не было уже давно.

— Здравствуй, друг мой, — голос ее вдруг стал тихим, мягким и даже успокаивающим. Она подала старику руку, и тот ее поцеловал. — Ты будешь мне ассистировать? Мне поведали об одной формуле, которая может помочь.

— Конечно, госпожа моя, — низко поклонился темилец.

Оглядевшись через плечо, Рина улыбнулась Келефу, взглядом поманив его за собой. Пара воинов остались снаружи, встав на страже входа в лечебницу, а остальные последовали за хозяйкой внутрь.

В нос сразу же ударил стойкий, резкий запах благовоний. Внутри было темно, и редкие лучи света, пробивающиеся из крошечных прорезей под потолком, закручивались в голубые спирали дыма, густо витавшего внутри. Само здание было прямоугольным, вытянутым вдаль, и недалеко от входа начиналась сама лечебница — вдоль стен, за тонкими деревянными подпорками, лежали многочисленные больные, вдоль которых медленно шли монахи с небольшими дымящимися чашами в руках.

Больные были совсем плохи. Многие из них были в бреду, обильно потели, стонали. Их кожа была белой, как снег, и вены яркими синими ветвями проступали на ней.

Рина прошла в середину зала, под самый яркий столб света. Там, под потолком, виднелся выход небольшой башенки с окнами, через которые пробивались тусклые солнечные лучи. Солдаты встали поодаль, окружая госпожу, и Келеф притаился во мраке рядом с одним из них.