АирЪ. 2 том

К последним, например, относился (хотя официально относится и в розыске) Арнольд Сильвестрович Чёрный.

Странный народец, у которого есть некий лидер, которого те признали истинным Ханом. По ряду признаков, если верить Анне Павловне, им был сам директор московской академии, но потом пошли сообщения об избрании нового, судя по всему, его сына.

Но официально такого просто не существует.

Кажется, я что-то забыл, что-то он там заявлял о своих потомках? Не могу вспомнить, стараюсь выбрасывать неважный бред из головы сразу.

Всё же я к гениям точно не отношусь, а потому должен помнить только нужное.

По делу же: я выбрал совсем не ту академию, а мне ни одна тварь по фамилии Ушаков об этом не сказала.

В клубе атлетизма всем было пофиг на титулы.

Однако по их мнению у меня проблема:

– Классы, в которые попадают по остаточному принципу, часто попадают дети аристократических семей, которым кое-как пробудили способность, а сами собой они зачастую гордятся своими титулами. Если ты окажешься умнее или способнее «чистокровных», тебя живьём сожрут.

Ведь у них гонору из-за своей «избранности» море, – сообщил мне Вадим Вадимович, хотя я и слова не сказал.

– Как Вы поняли, что я думаю по этому поводу? – не понял я. – Вы менталист?

– Да, но магии не использовал. Всё предельно просто: каждый первый год последний класс выбирает себе жертву или нескольких. К ним относятся, как к мусору. А уж ты для них словно мальчик с яблоком на голове. Будут издеваться.

– В том числе учитель?

– Что?

– Не обращайте внимания.

Спасибо за разъяснение. Кстати, если я сдам тесты о переводе на год выше, я снова попаду в последний класс?

– Зависит от результатов. В последние попадают с «удовлетворительно» или при опоздании. Если будет место в других, и ты понравишься классному руководителю, то есть шанс и туда перейти. Думаешь, осилишь сдачу? Помощь нужна?

– Пока нет. Но спасибо, – ответил я.

– Хорошо. Вижу, что ты весьма уверен. Тогда всё же дам совет: если способен, постарайся добраться до третьего года.

Там я поговорю, мой ученик возьмёт тебя в свой класс. Он выпускник московской академии, у него нет предубеждений. Да и не кичится полученным недавно титулом за подвиг при работе чудотворцем.

– Благодарю, – произнёс я, но уточнять не стал. Впереди были пытки стокилограммовой штангой.

Потом, когда мерил рост, заметил:

– Кажется, мой рост потихоньку уменьшается. 131 см?

Рядом раздался хохот. Шесть качков гоготали, словно кони.

Я опустил глаза.