АирЪ. 2 том

Хорошо, что я расположил их компактно в одном углу.

Причём можно создавать повторки, но «развеять» их не удалось, только менять внешность.

При этом они не шевелятся, а в определённых местах вместо одежды они полупрозрачны и не обладают чёткостью.

Забавная цензура.

Но это позволило привыкнуть и не глазеть. Я уже не знаю, примерещилась ли мне жизнь до детского дома, был ли когда-то взрослым или просто гениальный красавчик (самозваный), но мне нравится вид красивого и зрелого женского тела, однако себя всё же считаю ребёнком.

И мужчиной. Потому не должен смущать дам.

А то умру.

Этого хотелось бы избежать, но практически каждая даже под ментальным подавлением пускала искры, молнии, огонь, мороз, а одна так вообще покрыла комнату ядовитым туманом.

Хорошо, что Жарптицева – целитель, я остался жив, но я видел светящуюся воронку, что манила меня… если бы не месть, я бы мог туда направиться.

Тогда Анна Павлова впервые при мне ругала кого-то из Безумновых. Сквозь слёзы.

– Но… он же мальчик! Страшно! Папа говорил, что мужчины – волки, так и норовят съесть невинную девочку! Поэтому я и обучаюсь в женской семинарии.

Мужчины страшные! – сказала девочка, вокруг которой образовался ядовитый туман в форме Змея Горыныча или гидры.

Жарптицева подошла к ней и дала подзатыльник:

– Дура, ты ещё страшнее. Успокойся, в нём кило сорок, от горшка два вершка и полового созревания ни следа. Так что груди в руки и медитировать, Безумие двадцатилетней выдержки!

– … хнык?

– Никаких «хнык»! На меня ваши выкрутасы перестали действовать.

Шоколадкой обойдёшься. Но на тебе не сработала обычная ментальная накачка, моя недоработка. Так что ты пока кушай всю плитку да какао запивай, а я тебе нервишки немного укреплю, – проворковала ведьма, то есть целительница. Потом обернулась на меня, машущего ручкой световой воронке, от которой Бил спрятался в шкаф. – Уши погрел? Поспи или медитируй.

– Тирания над сироткой, – прошептал я.

– Спи, я сказала!

Я молча свалился в медитацию, а спустя три часа успешно провёл и парный вариант.

Цыганские фокусы Анны Павловны сработали.

Не помню, как звали эту девчонку. Внешне она совпадала с обпившейся какао Наташенькой, мутировавшей во взрослую версию. Превратившейся было бы правильнее, но что добавляют в столовке в какао, я точно не знаю.

В личных делах не было имён. Руфину я знал ранее, так же слышал, что они двойняшки с Наташенькой. Поэтому понять, что за дубинушка не может успокоиться и синхронно со мной дышать, было легко.