Навь. Книга 4

Дверь была полуоткрыта, а Кресислав что-то набирал на ноутбуке, сидя за письменным столом.

- Можно? – я постучал в дверь.

- Заходи! – приветливо отозвался волхв. – Ну что, побеседовали?

- Ну если мычание и «да/нет» можно считать за беседу, то да. Он не идет на контакт.

- Странно, - хмыкнул Кресислав. – Хотя он всегда такой молчаливый и замкнутый.

- Ну и зачем мне такое чудо?

- Он один из лучших поисковиков, очень талантливый ведун.

- Да будь он хоть трижды ведун, мне нужен человек, на которого я могу положиться.

- Учитывали, - с кислой рожей сказал Кресислав. – Да, есть небольшие проблемы…

- Хренасе небольшие! У вас других нет, пусть похуже, но с нормальными коммуникативными способностями?

- Других ведунов у меня для тебя нет, - сказал волхв с интонацией товарища Сталина, про которого он конечно же не знал, как и про его эту фразу, только там было про писателей. – Садись, раз он отмолчался, расскажу про него сам.

Я молча отодвинул стул и сел напротив Кресислава.

- Гостевид со странностями, но это можно объяснить. Он потомственный волхв, в детстве остался сиротой из-за своего происхождения, его родителей убили воинствующие сектанты, объявившие войну язычеству, и всему что с ним связано. Община воспитала его и развила его очень большие способности. Поэтому конечно прошлое наложило на него свой отпечаток.

- Я понимаю, но извините, психолог из меня не особо, мне в бой с ним идти придется, а не лечить его психологические травмы, в Зяму Фройда я играть не собираюсь.

- Не бойся, он тебя не подведет. К тому же он подходит для этой миссии почти идеально – помимо паранормального, у него есть и другие скрытые таланты. Например, он великолепно говорит по-испански и еще на трех других языках, умеет водить любое транспортное средство, отличный рукопашник.

- Только вот я не уверен, что он мне в спину не ударит.

- Не бойся. Все готово к ритуалу привязки.

- Ладно, поверю на слово, - я встал со стула. Что-то Кресислав не договаривает. И придется теперь держать ухо востро – это тебе не действительно хорошая подруга Мадлен, о которой я вспоминал, как о напарнике, с теплотой. Это неизвестный науке зверь с неизвестной подноготной. И волхвы, которые всегда имеют свой особый, ведомый только им интерес.

Сам ритуал провели вечером.