Орден Кракена 5

Я же после этого, обратился к бургомистру с важным для меня вопросом:

— Флавий, а что ты думаешь насчёт Гунфрида? Мне тут довелось выяснить, что он всё ещё жив.

— Да, он просил арестовать тебя, и покарать по всей строгости за измену. Но Грегор уже всё рассказал мне о ваших приключениях в Ардане у заставы. Так что, пусть он идёт куда подальше, — хмыкнул бургомистр. — Он явно ещё не в курсе переворота. И черт с ним! Лорды, скорее всего, тоже захотят избавиться от него, как и от всех нас.

— Насколько я знаю, Гунфрид ещё участвует в стычках с арданцами, — добавляю я.

— Пусть занимается этим дальше. Может там и сдохнет, как собака. Не обращай на него внимания. Он лишился всех прежних полномочий, что даровал ему король.

Мы закончили обсуждение герцога, и просидели в зале ещё пару часов, обдумывая дальнейшие шаги, ну а после этого решили расходиться. Пожав руки своим товарищам, я направился к выходу. В голове вертелись мысли о будущем. Жизнь кипела вовсю, и хорошо быть в эпицентре всех этих событий, иначе я бы умер давно от скуки.

Днём позже

Выходя из подземелья своего замка, я был в хорошем настроении. Думал про деда, который не расстроен текущими переменами, и готов работать, не покладая рук, ради создания боевых запасов. Савелий был настроен решительно, и никакие трудности его не смогли бы сбить с толку.

Думая об этом и проходя по коридору, мне было слышно сквозь распахнутые двери доносящиеся звуки тренировок гвардейцев во дворе. Они усердно занимались с самого утра, и мне даже не пришлось просить Квазика и Айко собирать всех для этого специально.

Видимо, мои люди уже осознали, что опыт, приобретенный в бою, может спасти им жизни, да и в случае внезапной атаки. Продолжая размышлять о предстоящих испытаниях, я свернул в свой кабинет. Толкнув дверь, обнаружил там Алисию, сидящую в одиночестве.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю у неё. — Пришла рассказать, почему ты такая болтушка с детства?

— Да там и рассказывать особо нечего, — пожимает она плечами при виде меня. — Просто детство было тяжёлым, из-за ранней гибели моей матери.

Вот я и старалась скрыть свою боль и мысли за бездумной болтовнёй, или же глупыми шутками. Это была, своего рода, защитная реакция. Старалась при помощи разговоров отстраниться от собственных мрачных мыслей.

Подойдя к ней поближе, обнимаю её за плечи и произношу:

— Я так понимаю, тебе до сих пор не удаётся избавиться от этой привычки, как бы ты ни старалась?

— Ага! — Алисия накрыла своей ладонью мою руку.