Камео Тёмного Властелина

Тёмный Лорд поднял взгляд и при этом закрыл книгу. Дворец вздрогнул, а стены зашатались.

- Дворец напоминает мне о пейзажах в моём мире, где кровь и слёзы грешников застыли перед лицом Повелителя Страха, - сказал он и ожидаемо его никто не понял, даже сама Иглая.

- Ты можешь выражаться более конкретно? – Берит недоумённо посмотрел на сидящего.

Тот посмотрел на Иглаю, та лишь извиняющее развела руками. Тёмный Лорд печально вздохнул и вытянув руку, пошевелил ею.

Между троном и им тут же появилась ванна, наполненная водой, с куском стены из которой торчали обрывки труб, но главное, что в самой ванне, укрытая лишь мыльной пеной находилась обнажённая княжна Воронцова.

Иглая ощутила, как по залу стал мгновенно расходиться одурманивающий ноздри запах крови и магии невинной человеческой девственницы – изысканное блюдо для настоящего гурмана. Ноздри, клювы и другие отверстия зашевелились у всех демонов, вздрогнули самые нестойкие, а герцог на троне ещё более помрачнел.

- Раба, переводи, - кратко сказал Тёмный Лорд, повторив свою фразу и обалдевшей от места куда она попала, а главное, что на неё голую пялятся тысячи голодных глаз, княжна с трудом ответила.

- Мой господин и повелитель требует подчинения, иначе уже этот мир перестанет существовать, - сказала она, обращаясь к сидящему на троне, который явно был тут главным, а Тёмный Лорд улыбнулся, видимо радостный, что его наконец хоть кто-то правильно понял.

- Не много ли ты на себя берёшь неизвестный? – герцог Берит стараясь отрешится от дурманящего запаха девственницы, которую незнакомец явно притащил, чтобы выбесить его её недоступностью, прищурившись ответил, - ты силён, это бесспорно, но мощь королей Ада просто невообразима, не говоря уже о нашем Владыке.

- Призови его, - обратился Тёмный Лорд к герцогу.

- Это не в моей власти, я могу лишь обратиться к Его Величеству Аммодею, своему господину, но я не знаю, ответит ли он на мой зов.

Улыбка на губах неизвестной сущности заставила вздрогнуть даже сильнейшего демона.

Герцог Берит и все, кто был в зале опустились на колени, перед своим повелителем.

- Молчи, я сам вижу, ради кого ты меня призвал, - небрежно махнул он рукой герцогу, сказав это чистым детским голосом.