Экспансия: Сотрудничество. Том 5

Шучу, конечно, голос был не в голове этого парня, а исходил из передатчика в ухе. Я был уверен, что старуха вела меня с того самого момента, как мы пересекли границу и неотрывно следила за каждым моим движением, как только я вылез из машины. Так что сейчас она, наверняка, шептала какие-нибудь успокаивающие слова любимому внучку.

— Рано или поздно ты оплошаешь, Исаев, — процедил Дугальд, втягивая невидимые обычным взором чёрные щупальца, после которых на твёрдом камне лестницы остались глубокие вмятины, — и этот момент я не пропущу.

— Послезавтра приезжай ко мне в город, мой секретарь выпишет тебе талончик с номером в очереди из таких же мечтателей, — ответил я, обходя стоящего Кембелла и уже самостоятельно направляясь в святые святых города — убежище Паучихи.

Впрочем, Дугальд быстро догнал и перегнал меня и мою свиту, так что в «тронный» зал, украшенный в древневосточном стиле, мы вошли уже следом за ним.

Ярко освещённый многочисленными лампами-свечами, он тем не менее имел множество теней, отбрасываемых колоннами.

Длинные тёмные участки переплетались между собой, создавая впечатление настоящей только чёрной паутины, в центре которой сидела госпожа Син.

Войдя в зал, я, не останавливаясь, направился прямо к Паучихе. Она сидела в мягком кресле с высокой спинкой, за небольшим столиком, на котором стояло множество чашечек и чайничков. Второе кресло стояло напротив, так что, подойдя, я, обозначив лёгкий поклон Паучихе, уселся в него.

— Госпожа Син, моё почтение, — уже устроившись поудобнее, произнёс я.

Очередное несоблюдение этикета, но ситуация сама по себе необычная. Де-юре я как гость должен был дождаться приглашения присесть от Кембелла, которому, кстати, как и моим спутникам, кресел не досталось. Но парень власти тут не имел, а Паучиха де-факто имела статус ниже моего. В общем, какого-нибудь церемониймейстера инфаркт должен был схватить в подобной ситуации, попытайся он разобраться, кто кого и как должен приветствовать.

— Добрый день, господин Игорь Владиславович.

Рада, что вы, наконец, соизволили почтить нас своим присутствием, — с приторно-сладкой мягкостью в голосе произнесла Син, а после слегка отклонила голову так, будто ей вообще было тяжело двигаться, в сторону моей спутницы, которая заняла место слева позади моего кресла. — И твоему возвращению я необычайно рада, внученька.

В правом ухе, в котором у меня находилась гарнитура, раздался лёгкий вдох, а после за спиной я услышал, как щёлкнули фиксаторы шлема.