Отмеченный Весной

Звуки города – машины, люди – смешались в убаюкивающую мелодию, и эта колыбельная Ваньку была куда больше по душе, чем визг болгарки.

Он так и растворялся бы в этом чарующем береговом потоке звуков, когда его мозг вдруг пронзила яркая стрела образов – настолько реалистичных, что Ванёк подскочил на месте, а его сердце рухнуло в желудок. Кто-то бежит, какие-то вспышки, женские вопли.

Что происходит, мать-перемать?!

Хоровод красок погас также быстро, как загорелся внутри мозга. Вокруг воцарилась чернота, сплошная непроглядная тьма, темнее, чем глубь веков, каст нетфликсовских сериалов и любимая краска боцмана «International Black», вместе взятые!

Паника охватила парня, он был готов заорать как девица при виде крысёныша, но вовремя сдержался.

Чёрт возьми, что это, не может же быть, чтобы весь мир единовременно провалился в этот первозданный мрак, тут наверняка есть какое-то объяснение… «Либо я сошёл с ума, либо ослеп, либо…» Варианты были один тупее другого, а самый простой и логичный: «Это дикий сон» пришёл в последнюю очередь. Рассудив так, Ваня усилием воли заставил сердце колотиться реже.

Сошёл на берег, присел расслабиться, а тут тебя швыряет в такое лютое сновидение. Хорош отдых, ничего не скажешь!

Сглотнув несколько раз и приведя мысли в порядок, Ваня стал пристально ощупывать своё мироощущение. Руки-ноги на месте, он просто парил в беспросветной черноте. Вроде ничего совсем жуткого не происходит. Подумаешь, накрыло после возвращения к свободе. Кому бы не приснилась подобная хтонь после пяти месяцев работёнки в стиле «раб на галерах».

Вот только во сне должно же что-то происходить, верно? А этот полёт в никуда посреди вечной тьмы не очень-то смахивал даже на кошмар. «Fade to black», – отстранённо подумал Ванёк, большой фанат Металлики. Интересно, что-то ещё произойдёт в этом идиотском осознанном сне? Главное, ничего не пугаться и не воспринимать всерьёз. Взрослый мужик же, будет он сна бояться.

Но страх подступал на мягких кошачьих лапах.

Всё-таки было во всём происходящем что-то ненормальное.

И вдруг прозвучал голос. Женский. Но громкий и мозгоразрушающий, как колокольный звон над головой:

– Сейчас осень, юноша???

– Мать твою налево! – заорал Ваня, а всё его тело напряглось, попытавшись отшатнуться или сжаться. Ничего не вышло, он продолжал парить в пустоте.

– Юноша, ответ мне нужен немедленно!

И наконец сквозь мрак впервые прорезался какой-то образ. Это была женская фигура.