Отмеченный Весной

– Едва ли Елисей пойдёт тёмным путём, – с уверенностью заявил он. – Юноша и вправду чересчур порывист и всегда без уважения относился к существующим порядкам. Но он ненавидит темнодейство и всё, связанное с ним. Я видел, как он убивал тёмных колдунов, он точно не станет одним из них.

– Хорошо, но что, если проклятый мальчишка, когда вырастет и получит у Елисея подготовку, решит встать на путь зла? – вдруг высказал разумную мысль Полуяр. – Если даже богини предупредили нас об опасности, исходящей от него… значит, он с большой вероятностью окажется на одной тропе с темнодеями!

– Убьём его, как убиваем сотни таких, как он, каждый день, – пожал плечами Зимовей.

– Этого я и боялась, – с горечью изрекла Богомила, прикрывая глаза. Её седая коса будто ещё больше побелела от скорби и страха. – Мы не смогли убить его даже годовалым мальчишкой. Что же будет, если он вернётся к нам воином, проклятым богинями и обученным изменником?

Ученики принялись шёпотом переговариваться.

– Не бывать этому, не дожить проклятому мальчишке до завтрашнего рассвета… и этому наглецу Елисею – тоже! – Феклист резко обернулся. – Как хотите, а я приступаю к действиям… Эти птичьи трюки не унесут их слишком далеко, мы быстро найдём бесенят и сделаем то, что надо было сделать изначально! Метелист, Веснопляс! Берите по дюжине ребят, вперёд, обыщите север, запад и юг леса. Я отправлюсь на восток.

– Я и мои ученики с вами! – подскочил к старику Полуяр.

– Я тоже отправляюсь, – сказал Зимовей.

– Даже не надейтесь сохранить жизнь мальчишке! – зашипел на него Феклист. – Теперь вам меня не переубедить.

Началась суматоха. Шаманы и колдуны покидали пещеру, каждый был полон намерения первым найти беглецов и спасти княжество. Только Кровозор, Богомила и их ученики не двигались с места. Знахари не вступали в дела, связанные с кровопролитьем, а Богомила погрузилась в тяжкие раздумья.

– Мой сон был страшен, брат-знахарь, – наконец изрекла престарелая ведунья. – И предсказание богинь было страшным. Тяжело сказать это при всём собрании, недостойно говорить это мне, преемнице великой Милорады… но всё-таки, возможно, следовало убить мальчика. Я сердцем чую: всё это добром не кончится.

Кровозор пару раз откашлялся.