Отмеченный Весной

Он был одет чудесно, богато, жаль только, что его одежонка устарела лет так пятьсот назад. Красный кафтан, который пристало носить князю со старинных картин, распахнутая шуба, лоснящаяся в свете огня, из соболя или ещё пёс пойми какой божьей твари. На голове незнакомца была роскошная пушистая шапка-мурмолка, расшитая серебряными и золотыми узорами. Ваня невольно позавидовал, потому что успел уже подойти к первой стадии окоченения.

Незнакомец был молод – может, ему было двадцать один или двадцать два. Остановившись, он вперился взглядом в Ваню, и удивление мелькнуло в его тёмных глазах.

– Кто будешь и чем тут занимаешься? – вопросил он, подняв одну бровь.

Ваня ответил, не кривя душой:

– Иван Ащерин, кадет палубный. Меня сюда телепортанула одна баба, перед этим всучила яйцо, – он вынул из кармана артефакт и простодушно протянул его, повертев перед лицом незнакомца. – Сказала, что если оттащу яйцо в целости и сохранности к Рябиновой обители, то смогу вернуться домой. Не подскажешь, куда мне?

Какое-то время парень в богатой одежде глядел на Ваню со смесью любопытства и недоверия.

– «Тереполтанула»? – переспросил он весьма вежливо. Но на его лице появилась странная улыбка.

«Он считает меня ненормальным», – понял Ваня. И сразу понял ещё кое-что: «Это не сон».

Это не может быть сном. Слишком реалистично. Слишком дико.

– Ага, – развёл руками Ваня. Внезапно он абсолютно смирился с судьбой и лишился всякого желания разгребать кучу, в которую угодил. – Представляешь себе? Только я сидел на скамейке у площади Ленина и кушал шавуху, а тут – бац! – и уже баба, вспышки огня, какие-то невидимые преследователи, яйцо… и телепортация. То есть перемещение в пространстве, – он артистично щёлкнул пальцами. – Хоба! – и вот я в лесу, обжимаюсь с той девицей и принимаю у неё в дар яичко… Хоба! – и вот я уже здесь.

Незнакомец слушал его заинтересованно, не вынимая рук из карманов и не убирая с лица вежливой насмешки.

Замолчав, Ваня с улыбкой уставился на собеседника, ожидая реакции.

– Я всё понял, – наконец изрёк молодец в понтовых шмотках. – Колдовство, друг, может немного повредить рассудку, ты не переживай… Но в целом я всё понял.