Рассвет над Самуром (ПВ-4)

Ангел Тачибана здесь, персонаж навроде Харона из древнегреческой мифологии.

Я согласно угукнул, краем глаза отмечая, как из крепостных ворот Самура выносится шебутная ярко-огненная волна с двумя отстающими подопечными сзади. Наши стражники меня давно углядели и кому надо сообщили, так что сюрприза не получится.

Но Джерк Хилл умный, подобное в расклад первоначально входило. Я ведь врать не умею.

Через полминуты, обнимашкая визжащий комок из девчуль на своих руках, и приспуская маску для поцелуя Каи, я шепнул ей тихонько, чтобы ничему не удивлялась.

– Тоже вас люблю, – строго сказал им, – но это страшный и опасный колдунский сувенир издалека. По квесту его еще пару дней носить надо.

– По какому квесту? – деловито спросила Риса, взирая на меня со сложным выражением на лице.

Что-то вроде жадной радости любви и наивного восхищения детства.

– Дашь затаскать через пару дней, дядь Джерк? – прагматично подошла к вопросу Верлита.

На её лице сияла широкая улыбка и меня всегда поражали эти психотипические особенности малышек. Одна вроде простая-простая, но рубит в корень. Вторая сложная-сложная, но мимика все тайны выдает.

– Без «б», Верлита, только дам поносить на двоих сразу, чтобы обидно никому не было, – успокоил няшку-земляшку. – А историю с квестом мне столько раз приходилось рассказывать, что устал порядком.

– Уолфи, дружище, может ты расскажешь за меня? – нанес я коварный удар главе общины южнокаталийских иммигрантов.

Его беспомощный взгляд был встречен моей подлой ухмылкой. Всё равно под маской не видно. Политика – ужасная вещь: учусь врать даже маленьким девочкам, сам не говоря ни слова неправды.

– Это было в пустыне Красного рока, – откашлявшись начал Уолфи, – их милость, оттер свой посох от крови и кишок последнего Демона-Карателя, вздел его вверх и гордо закричал, что никто не остановит его любовь к Самуру. Отряд сильнейших авантюристов Шайна уже несколько дней двигался к гробнице…

– Его любовь к Кае не остановит, – вмешался я в его ремикс моей байки, – и еёшной младшей сеструндии Аише.

Но это было одобрительное ворчание, его импровизация пьянила слушателей высоким градусом пафоса. Вот только от провального финала и клейма б\у-шности маску это не спасло.