Наперекор судьбе

Хочешь ты того или нет. Но выбора иного не существует. Отправляйся по этой тропинке в пограничный лес, одержи победу над стражем древа и вкуси плод истины. Сделай это и познаешь всю правду о себе. А не сделаешь, так и останешься навеки с нами, ибо мы будем вынуждены задержать тебя в царстве народа чур, а тело твоё так и будет спать вечным сном, пока не истлеет.

- Хорошо. Я всё понял. – Тяжело вздохнув, ответил Мил. – Если для того, чтобы исполнить слово данное сестре мне необходимо пройти дорогой истины, я пройду.

- Тогда следуй за нами. – Ответил тёмный чур. – Мы укажем тебе начало пути, по которому тебе предстоит следовать каждую ночь до тех пор, пока ты не познаешь правды. Каждую ночь твоё тело будет засыпать, а твой душ возвращаться в то место, где остановился на рассвете предыдущего дня. Так будет до тех пор, пока ты не достигнешь поставленной перед тобой цели.

Мил последовал за чурами спокойно, хотя в душе его бушевали страсти. Особенно страх перед неизведанным мешал больше всего, путал мысли, не давал сосредоточиться.

- Что тебя так сильно пугает? – Заметив неладное спроси светлый чур. – Почему твой дух так беспокоится?

- Потому что я боюсь. Боюсь неизвестного пути, по которому предстоит идти.

- Почему? – Не отставал с вопросами светлый.

- Потому что я не воин. Никогда не умел драться, да и не дрался. А судя по тону, с которым вы направляли меня на путь истины, он кишит опасностями.

- Как такое может быть? Как человек может достичь твоего возраста и ни разу не вступить в схватку? – Удивился светлый чур.

– Неужели даже будучи ребенком, ты не дрался с другими мальчишками. Что-то мне в это слабо верится.

- Просто у меня не было друзей. Только сестра, с которой иногда играли деревенские девчонки. В основном мы играли друг с другом. – Мил вздохнул и пустился по волнам воспоминаний. – Мы росли без отца. Он погиб, когда мы ещё были в утробе матери. Так что, мама растила нас одна. Потому и пошла на хорошо оплачиваемую.

Но не престижную работу. Её работа была такой не престижной, что родители запрещали своим детям играть с нами, дабы мы не накликали на них беду. Особенно со мной. Потому я всегда был один и играл с девчонками, которых обижать нельзя.

- Значит, с тобой не играли, а с твоей сестрой иногда играли? Странно как-то. – Скептически хмыкнул тёмный чур.

- Ничего странного. Не от хорошей жизни, а ради нас мама стала жрицей в храме смерти.