Гром гремит дважды. Капкан

— Полу́чите немного больше, — пообещал я. — Про деньги я вам всё...

— Слышь, слышь, да я понял про твои деньги, нет претензий, — взмахнул рукой Зихао. — Тут другое. Ради чего мы рискуем жизнями в этот раз? Раньше — не вопрос, дать по заднице какому-нибудь ублюдку в тёмной подворотне — да легко. Но теперь — речь про другое. Серьёзное, опасное дело. И в итоге мы берём большой куш. Ты понимаешь, о чём я. Я помню всё, о чём мы говорили в первый день, Лей, и я высоко ценю всё, что ты для меня сделал. То же скажет и любой из пацанов.

Но то, что мы возьмём сегодня...

Он замолчал. А я вспомнил, как он пришёл ко мне — в отчаянии и ужасе. Зихао бежал из клана Цай, когда его решили «наказать» за ненадлежащее выполнение обязанностей. Просто лишили таблеток на неделю. Не то чтобы Зихао, опытного в этом отношении парня, могла напугать неделя без таблеток. И заначка была, и понимание, что таблетки можно купить. Да и опыт в преодолении ломки тоже не пропьёшь — все они, уличные бойцы, прошли через клановые «школы», и все знали, что такое карцер.

По словам Зихао — сбивчивым, неуклюжим словам, — он тогда впервые почувствовал, что вся его жизнь находится в чужих руках. Ему было уже двадцать два года. Он гордился тем, что входит в могущественный клан, неплохо зарабатывал, душевно отдыхал. И вдруг реальность повернулась к нему и щёлкнула зубами. В любую секунду, за любую провинность ему могли просто перерезать пуповину.

В другой ситуации он бы хорошенько выпил, отбыл до конца наказание и счастливо влился бы обратно.

Но Цай неосмотрительно проводили свои репрессии тогда, когда слухи обо мне, о том, что я реально избавляю от зависимости, поползли по городам и весям. И Зихао, испугавшись за своё будущее, увидел свет в конце тоннеля. Решимости ему было не занимать, терять — особо нечего. Он был не из тех, кто пускает корни. Рюкзак на плечо — и до свиданья, Цай, да здравствует Ченг.

— Ты что сказать хочешь, Зихао? — спросил я. — Давай, договаривай. Я слышал, тут ещё пара человек за тебя.

Может, кто из них скажет прямо, о чём речь?

Тишина. Взгляды направлены куда угодно, только не на меня.

Твою мать! С другой стороны, на что можно рассчитывать, когда делаешь дело с мальчишками? Тем более — с уличными мальчишками. Я боялся, что дерьмо просочится в организацию, как только она поднимется. Ну что ж, Лей, поздравляю, ты сработал на опережение, дерьмо уже здесь.

Джиан вышел из тёмного угла, где до сих пор стоял тихо, не подавая никаких признаков жизни.