Гром гремит дважды. Капкан

Донести до Джиана, как и до других парней, простую мысль о том, что женщины, в общем-то, тоже люди, у меня пока не получалось. Натыкался на непробиваемую стену.

— А ну, успокоились оба, — приказал я. — Джиан, у тебя всё?

— На сегодня — чувствую, да, — покосившись в сторону Дэйю, ухмыльнулся он.

— Ещё полезешь — яйца оторву, — мрачно пообещала она.

Джиан беспечно гыгыкнул и, вертя на пальце ключи, пошёл к машине.

А я в который раз подумал, что о Дэйю, в сущности, ничего не знаю. Например, о том, как ей жилось у Кианга — в окружении, если я правильно понял, других подростков-избранных.

Наверняка — одних только мальчишек. И через что пришлось пройти для того, чтобы доказать: она не хуже них. Доказать, прежде всего, Киангу. Она-то не могла знать, что он прибыл из мира, где к женщинам принято относиться, мягко говоря, по-другому. Что Кианг смотрит на неё другими глазами...

Кианг! Меня вдруг осенило. Понял, что за мысль вертелась в голове перед тем, как нарисовался Джиан.

— Дэйю, — позвал я.

Она неохотно обернулась.

— Слушай. Как думаешь. Если Гуолианг выпил мою таблетку и стал видеть моими глазами — означает ли это, что если он выпьет таблетку Кианга, то сможет залезть в голову к нему?

Мне стоило больших трудов удержать сердцебиение в тех пределах, в которых сердце ещё не разрывалось бы на части. Быть не может, чтобы мне в руки попало такое богатство! И это — не тонкая ниточка, ведущая к Киангу, это — настоящий трос, стальной, и чтобы его оборвать, понадобится и серьёзный инструмент, и время.

Главное — удержать, главное — самому не выпустить. И чем меньше людей будет об этом знать — тем лучше.

Я, Гуолианг и Дэйю, которая тенью скользнула за мной в дом. Кажется, впервые вошла сюда, во всяком случае, явно. Гуолианг — двинут на теме уничтожения Кианга ещё сильнее, чем я, он ни словом не обмолвится об открытии. Дэйю я доверяю целиком и полностью. Вот и всё. Пусть этот круг больше не расширяется.

— Стой! — прошипела Дэйю, ухватив меня за рукав.

— Что?

— Лей, это всё-таки неправильно!

— Что неправильно? — Я искренне недоумевал, о чём она говорит.

— Ты видишь, в каком он состоянии? И хочешь отправить его в голову к Киангу.

— Он в этом своём «состоянии» водку хлещет и с трубкой расстаётся только во сне, — напомнил я. — Тоже мне, нашла божий одуванчик.

— Лей, ты кроме собственного носа уже вообще ничего видеть не способен? — Дэйю всё ещё держала меня, крепко. — Он же сказал, почему выпил твою таблетку.