Гром гремит дважды. Капкан

Почему-то весь разум был занят ликованием по поводу пусть и приятному, но довольно, в общем-то, тривиальному.

У меня открылась новая техника. Новая «тройка». Новый дан — четвёртый. Только что я стал сильнее.

— Хватит ныть! — прикрикнул я на Йи, выбираясь из-под него. — Знал, на что шёл.

— Что? — спросил он на удивление ясным голосом. Так, словно только что не метался, как ужаленный, а изначально был всецело настроен на диалог.

Я поднялся на ноги, встряхнулся, оценивая себя в новом качестве. Чакра вновь гудела от нерастраченной энергии, дракон мерно взмахивал крыльями в темноте.

— Когда начинаешь пальбу, — сказал я, — надо отдавать себе отчёт в том, что тебе могут сделать больно. То же самое — когда достаёшь нож, или просто кидаешься в драку. Сила действия — сила противодействия. Слыхал про такое?

Говоря, я оглядывался, оценивал обстановку. Взгляд задержался на светлом пятне. Оказывается, ничего не горело, просто взрывом пробило одну из стен дома, и оттуда лился свет.

— Счёт за лечение запора пришлю, — не удержался я и повернулся к Дэйю: — Утащи этого куда-нибудь, я вас найду.

— Не могу, — процедила Дэйю сквозь зубы.

Да чтоб тебя... Чакра!

Меня словно толкало что-то изнутри, какая-то волна, вроде взрывной, которая поднялась после открытия новой техники. Я схватил Дэйю за руку.

Тьма обрушилась на меня внезапно, без предупреждения — мгновенная и непроглядная. Внутри неё в танце закружились двое — Жёлтый Дракон и Красная Птица. Я видел свою чакру, она, казалось, гудела, как трансформаторная будка, переполненная энергией. Видел чакру Дэйю, потухшую, едва заметно пульсирующую. И раньше, чем чувство несправедливости увиденной картины добралось до моего восприятия, от моей чакры к чакре Дэйю протянулись светящиеся нити.

Дэйю негромко ахнула, и ощущение её ладони в моей исчезло.

— Прикурила? — не удержавшись, ляпнул я. — Всё, теперь попробуй завести.

— Ты соображаешь, что это было? — прошипела Дэйю.

— Нет.

— Ладно. Потом объясню. Пошли!

Ждать я больше не мог. Один из троих — сдох, Йи — у нас. Но если он так по-дурацки себя повёл, то наверняка многого рассказать не сможет.