Лаймаргия 8: Вечный король

Яд, когда-то применённый фиолами на мирном населении, начинал действовать. Однажды в одном прекрасном подземном городе уже случалось подобное. Люди, кои не умирали, начинали превращаться в ходящих мертвецов. Из всех ныне живущих только Хорус и искусственные интеллекты, изучившие историю древних из баз данных, знали о свершившемся. Город Ухань, некогда бывший миллионником, был снесён за неделю. Поскольку заражение происходило через воду, то у заражённых была ядовита кровь, слюна, мясо. Обычные мертвецы тоже таким грешат, но там дело в гниении.

Деревня спала. Пока Мавр брёл по дороге домой, он радостно улыбался, считая, что предотвратил катастрофу. Где-то вдалеке послышалась сирена единственной пожарной машины. За ней включилось ещё несколько. Деревушка постепенно оживала. В окнах загорался свет, а Док в свою очередь считал, сколько же здесь народу. Многоэтажки не были заселены даже на треть. А значит, учитывая количество домов, в этой деревне населения, как в главном городе королевства.

Это были лишь примерные расчёты, проведённые Доктусом в уме. Услышав ещё одну сирену недалеко от него, Док спрятался в переулке, наплевав на расчёты и на то, что ему поскорее нужно возвращаться домой. Его заметили ещё когда он применил магию поджога, как и заметили бумажку, которую он специально положил на видное место. И люди бы отреагировали раньше, будь у них в деревне ночные дежурные, которые не спят на посту.

— Мавр! Мы знаем, что это ты поджог дверь и окно в клинике! Выходи и объяснись! Никто тебя наказывать не будет! – Кричал статный мужичок в военной форме, побоявшийся заходить в тёмное место.

— Вы прочли записку?! – Громко спросил Мавр, приготовившись бежать.

— Нет! Там странная тарабарщина! Может, поговорим в отделении?! Не стоит подставлять приютившую тебя семью! – Эти слова прокатились, словно бензин по мозгу ребёнка, а после кто-то с лёгкой руки кинул спичку.

— Там шифр. Я его разгадал, и в нём говорилось, что водоканал хотят отравить. – Глаза милицейского расширились и забегали. Он сначала принял слова мальчика всерьёз, но после одумался, списав это на богатое воображение ребёнка.