Граф Лазарев. Том III

Ну что за дом, никакого уважения к главе рода.

Распрощавшись с удалившимся спать некромантом и определив Лазаря на временное место жительства, я посмотрел на висящие над камином часы. Три утра. Если б в прошлой жизни мне кто-нибудь сказал, что я буду бодрствовать в такую рань и даже не за мешок денег, я бы не поверил. Точнее, даже грузовик денег, судя по тому, как у меня слипаются глаза.

Встрече с кроватью я обрадовался так, как будто там лежала моя голая жена (которой там, к сожалению, не было). Рухнул ничком, радуясь, что хотя бы до моей комнаты ремонт не добрался.

Отключился я практически в ту же секунду, когда голова соприкоснулась с подушкой. Все-таки ночная активность не для меня. Надеюсь, спать я буду долго и счастливо. Желательно до обеда.

Глава 2

Когда я разлепил веки на следующий день, часы показывали восемь утра. Я закрыл глаза и открыл их снова, надеясь, что это обман зрения, но страшное видение никуда не делось.

Голова немилосердно болела, в глаза будто насыпали песок. Я снова закрыл их и постарался заснуть. Полежал двадцать минут: бесполезно. Знаю по опыту, что, если проснусь с утра раньше, чем надо, назад в свои гостеприимные объятия Морфей меня уже не примет. Разве что придется проваляться для этого пару часов.

Печально вздохнув, я умылся, оделся и приказал подать завтрак и кофе.

После горячих бутербродов и омлета мир стал немножко лучше, но все же не настолько, чтобы мне хотелось лицезреть его в такую рань. Крошечная (почему-то других наши служанки не признавали) чашечка кофе не придала мне особой бодрости. Я дернул было колокольчик, чтобы вызвать служанку и заказать вторую, потом подумал и велел ей притащить весь кофейник. Просыпаться так просыпаться.

Поскольку день с самого утра начался с возмутительной гадости — раннего подъема — сделаем все неприятные дела разом.

Подражая Северину, я прихватил чашку кофе и прямо с ней вышел из дома. Что там Игорь говорил про подвал?

У дверей подвала действительно дежурила пара клюющих носом стражников. Я направился было к ним, как вдруг с ног меня практически сшибло что-то зеленое.

— Людишка вернулся! — обрадовался Сапог и обнял меня тонкими руками.