Граф Лазарев. Том III

Ты же грозный и мрачный демон смерти, как ты мог опуститься до столь примитивных радостей?

— Я познал новую сторону бытия, — ответил голубь. — Оказалось, у физического воплощения есть некоторые преимущества.

— И много их тут уже побывало? — осведомился я.

— Не лезь в мою личную жизнь.

Я осмотрел многочисленные следы голубиного помета на полу.

— Слуга говорит, такое ощущение, что тут по ночам целый птичник курлычет.

Вид Каладрия стал самодовольным.

— Инцитат бы все четыре копыта отдал, чтобы быть на твоем месте.

Я еще раз оглядел приют похоти и разврата, в который неугомонный демон превратил мой чердак.

— Ладно, курлычь, не хочу лишать тебя радостей жизни. Но делай это тихо, а то я прикрою твой маленький пернатый бордель.

Демон демонстративно отвернулся, но спорить не стал. Очевидно, это означало согласие.

Перед сном я вновь навестил Лидию. Точнее, даже частично вместо сна, но тонус организма у меня от этого только повысился. Невольно подумал, что неплохо было бы заглянуть и к рыжей, но это пока, увы, невозможно.

Вообще говоря, баронесса Турчанинова, приехавшая помогать с ремонтом, несколько задержалась. Ей полагалось уже отчалить и ожидать свадьбы в доме папочки, но не выгонять же ее. Да и у меня создавалось ощущение, что моя невеста приехала скорее к Лидии, чем ко мне.

На следующее утро я первым делом решил найти Игоря. Пока я не уехал, надо на пару придумать еще несколько гениальных идей для нашего печатного дома.

Не застав некроманта за завтраком, я поднялся на второй этаж и постучал в дверь его покоев.

Я оглядел письменный стол, на котором были в беспорядке навалены кипы бумаги, и снова перевел взгляд на кузена.

— Игорь, а у тебя почему глаза красные?

Некромант отчего-то покраснел и быстро передвинулся так, чтобы закрыть спиной стол. Я вытащил один лист из стопки — тот был исписан аккуратным каллиграфическим почерком.

— «Прерывисто дыша, я нащупала рукой его большой...» Ого! Ты заразился от нашего нового креативщика гигантоманией?

Игорь отобрал у меня страницу и запихнул куда-то в ящик, но я нашел на столе другую. Рядом с ней, прикрытая бумажкой, лежала та самая книга про оттенки.

— «Его большой ствол рвался наружу», — зачитал я. — Да что ж все время большой-то! Размер, между прочим, в этом деле не главное. «Его большой агрегат с трудом умещался в штанах».