Геммы: Сингония

Приблизившись к зачарованной двери, она приложила ладонь к ее центру, и та со свистом отворилась.

— Клюковское, — бросила Зимецкая через плечо. — Уверена, брать будут его.

Услышав это, Норма с облегчением выдохнула и тут же укорила себя за малодушие — по крайней мере, это решение довелось принимать не им.

Впрочем, стоило им зайти, как все сомнения тут же отпали: такое скопище драгоценностей, камней, тканей, золота, картин, ковров, скульптур и чего-то еще неописуемого и не поддающегося определению и вообразить-то было сложно!

— Похоже, эти Клюковы действительно богаты, — пробормотал Илай, склоняясь над хрустальным сердцем, окованным в розовое золото.

Зимецка на его замечание только фыркнула. Возможно, намекала, что не беднее, а возможно, и нет.

Но разглядывать княжеские сокровища им было некогда. Леса решили поместить в высокий гардероб, в дверцах которого госпожа Зимецка велела провертеть два отверстия для наилучшего обзора.

— Возмещу, — махнула она рукой на слабые возражения начальника охраны.

Остальную часть дня отвели на согласование действий с охраной. Сама Павлина Павловна удалилась на своей чудной карете в тот же час, что и прочие конторские служащие хранилища, чтобы не вызывать подозрений у злоумышленников. Начальник охраны якобы последовал за ней, предварительно удостоверившись, что Илай сможет обратиться к нему неслышным голосом — выходило не слишком подробно, но несколькими словами они при случае обменяться смогли бы.

Когда на улице стемнело, все заняли позиции.

Лес схоронился в изувеченном гардеробе среди бесценных мехов, то и дело жалуясь на духоту. Норма осталась руководить действиями охраны, а Диана бегом отправилась до сыскного за Фундуком — все же она была единственной, кроме Леса, кого он готов был носить на себе верхом.

Илаю же выпала самая незавидная доля из всех: он должен был поочередно связываться со всеми участниками перехвата и быть готовым отправиться в погоню, если Лесу не удастся задержать грабителей внутри.

Город внизу полыхал праздничными огнями. Со всех сторон доносились разудалое пение и визгливая музыка. Пахло жареным мясом, сладостями и, традиционно, помоями, но сладостями и мясом по случаю все же чуть сильнее.

Богатый район тоже не остался в стороне от Бертрамова дня: через улицу проходило торжественное шествие.