Геммы: Сингония

Она достала свой блокнот:

— Скажите, кто имеет доступ в это хранилище?

— Только хозяйка и тот, кто арендует палату. Платят на год вперед, ходят, когда захотят, но не чаще раза в день. Только никто раз в день не ходят, так, раз в седмицу, может, раз в месяц. Кто и реже.

— Спасибо за столь подробный ответ, — несколько опешила Норма. — А ключи тоже только у госпожи Зимецкой и… арендаторов? Может, есть дубликаты или универсальные ключи?

— На нижних ярусах никаких ключей. Говорил же: мастер Филат двери ваял. Там кто рукой коснется, того только и слушает замок.

— Понятно…

— Да что понятного? Двери не трогал никто, к ним и приближаться-то боязно, такая пальцы вмиг отчекрыжит или кислотой обдаст. Вон оттуда они пролезли, бесы поганые.

Норма ухватилась за последнее сказанное:

— То есть, вы считаете, что грабители — не люди?

— Ничего я не считаю, — тут же отступил, впрочем, вполне искренне, начальник охраны. — Не мое это дело, мой удел не впускать, кого ни попадя, да следить, чтобы парни мои лишнего не болтали.

— Что наводит вас на мысль, что преступников было несколько? — не отставала Лазурит, уже боясь, что мужчина вновь спокойно уйдет от ответа.

Но вместо этого он потер щетинистый раздвоенный подбородок и изрек:

— Ну дык, чую сговор. Вынесли много, работали споро. Когда оповещателка заверещала, — он указал на мелькающую под потолком красную искру, — Павлина Павловна через четверть часа здесь уже была.

— Когда это произошло?

— То был час пополуночи, когда мы всполошились. А сделать-то ничего и не могли…

— В чем сходства и различия с предыдущим случаем ограбления хранилища?

Начальник принялся перечислять, а Норма уже механически записывала в два ровных столбца, чтобы сличить их позже. Краем глаза она следила за тем, как братья и младшая сестра обшаривают каждый угол камеры хранилища.

— Господин начальник охраны, — окликнул его Илай, прервав перечисление особенностей двух ограблений.

Мужчина громко фыркнул:

— Ну, это вряд ли. На нижних уровнях что хранят? Золото, каменья, артефакты старинные. Бывает, книги с древними письменами, еще досерафимскими. Не хмурь брови, церковник, то господское имущество, не нам осуждать, — хмыкнул он. — Что не вслух сказано, а под землей схоронено, то не ересь.

Илай пожал плечами.