Геммы: Сингония

— Где, говорили, она здесь?

— На соседней улице, — подсказал Лес и понюхал свою подмышку. — Я с тобой.

— А мы пока самовар растопим, — подхватила Норма.

Диана в задумчивости смотрела в вечернее небо над головой, щурясь сквозь толстые стекла окуляров, будто в нем были ответы на какие-то ее особенные вопросы.

Обсуждать произошедшее сразу же не хотелось никому. Всем нужна была передышка.

Братья, порозовевшие и уже не такие вонючие, подоспели как раз к тому моменту, как Норма с Дианой ухитрились-таки раскочегарить пузатого медного монстра — угольками поделились дежурные офицеры, оказавшиеся вполне дружелюбными малыми — и вскипятить воду.

— Лавочник сказал, если ягоды на колбасу намазать, будет вкусно до небес, — с воодушевлением сообщил Лес, выгружая снедь на стол среди чашек.

— К слову, а чем там Фундук пробавляется, на конюшне? — поинтересовалась Диана. — Не овсом же.

— Фундук на полном довольствии.

Это объяснение всех устроило.

Жуя колбасу с брусникой, и правда до небес вкусную, Норма осмотрела комнату, ставшую общей столовой. Беленые стены с покатыми сводами, окна с решетками на них. Неплохо, но не так, как в кухне у той мистерики, Дольской. У той каждый уголок, каждая балка говорили о том, что дом обитаем и любим. Норма не знала подходящего слова, таких слов не было ни в учебниках, ни в священных текстах, ни в атласах, но этого чего-то пока не было здесь, в их новом доме.

Никто так и не решался начать разговор о задании Рахель. Всего несколько часов назад они были так воодушевлены находками по делу о поджоге и Жар-птице, но теперь над ними навис долг перед Церковью.

Десять лет они жили и обучались при монастыре Крылатого Благословения. Все эти годы их готовили к тому, что однажды они выйдут в опасный, грешный мир и начнут служить ему. Они могли стать егерями, солдатами, служить в губерниях или при дворе, как их предшественники.

Но много позже, года три назад геммам четвертого поколения сообщили, какая судьба им уготована — помощь столичному сыску Паустаклавы. Таково было предзнаменование свыше, истолкованное самим Диамантом.

С тех пор обучение стало еще суровей, логика, атлетика, история и анатомия занимали все больше времени. Норма читала своды статистики и ужасалась, как много разных преступлений совершается людьми, которых оставили серафимы.