Геммы: Сингония

— Двинем-ка в наш трактир, а там и расскажу, что узнал.

***

Трактирщик встретил их неприязненным взглядом из-под насупленных кустистых бровей.

— Доброго дня, мил человек! — поздоровался Лес.

— Еще одни «милчеловеки», — буркнул трактирщик. — И на вас управа найдется, светомерзкие.

Но препятствовать не стал.

Девушки дожидались их за вчерашним столиком и, сдвинув головы, о чем-то увлеченно шептались.

— Жалко ее, она кажется всеми покинутой, — протянула Норма вполголоса.

— Ерунда, у нее есть мужчина, он приходил недавно, — махнула рукой Диана.

— О ком это вы? — полюбопытствовал Илай, присаживаясь за стол. На нем уже стоял небольшой кувшинчик с чем-то душисто-ягодным и две оловянных кружки.

— Явились, — подбоченилась Диана. — А мы за всех заплатили, между прочим. За вчера. Трактирщик знаете, как ругался? Грозил вызвать городового.

— Пришлось даже больше заплатить, — угрюмо кивнула Норма, поджав уголок рта. — На пять медяков! А то пожаловались бы на нас.

— Но теперь ведь не пожалуется? — примирительно сказал Лес и помахал хорошенькой, тут же разулыбавшейся подавальщице. — Так что можно и поесть как следует.

На сей раз подавальщица расхвалила пирог из слоеного теста с форелью и луком. Его принесли горячим, только из печи, разрезанным для удобства на треугольники, а к нему подали белый сбитень. От еды поднимался пар и капал на деревянное блюдо жирный сок.

Уничтожив свою порцию за считанные минуты, Илай отвалился на спинку стула.

— Пожалуй, я начну, — деловито предложила Норма, промокнув губы платком. Но ее тон не мог скрыть искры в лазурных глазах. — Мы с Дианой нашли мистерику, что работала на барона. Она действительно изготовляла питательные порошки для его питомца. И — вот так совпадение! — по ее свидетельствам, барон пытался вырастить мифическую Жар-птицу из… ящерицы!

Она победно осмотрела примолкших братьев.

— Я говорю: из ящерицы, — нахмурилась она. — Из агамы-летяги. Вы не улавливаете связи?

Лес задумчиво почесал пробивающуюся щетину на широком подбородке, от чего Илай чуть не умер на месте от приступа острой зависти. Вот бы и ему такую! Можно даже светлую, как и его шевелюра. Тогда бы подавальщица и ему улыбалась, сгружая на стол кружки, до того бережно прижатые к груди…

— Ну, к примеру, — выдал наконец брат, — контрабандисты привозили ящериц и продавали их.