Последний русич

Ноги напоминали колесо и усиленно дрожали, а деревянное седло оставило на моей заднице не только ушибы, но и вполне реальные мозоли.

Через несколько минут, сделав все свои дела, я вернулся на поляну, где расположился отряд, и осторожно прилёг на расстеленное кем-то одеяло. Остальные бойцы расположились вокруг крохотного костерка, причём пятеро бойцов сидели к нему спиной. Присоединяться к остальным, по весьма серьёзным и побаливающим причинам, я не стал. Дружинники степенно обсуждали последние события в городе и строили предположения насчёт смерти князя.

В темноте всхрапывали и чесались кони. Окружающий лес бурлил своей тайной жизнью. Где-то ухали совы и заполошно перекликались мелкие птицы. Размеренные речи гридней текли неспешно и монотонно. Глаза начали слипаться сами собой, но тут рядом со мной уселся Никита.

— Ложись спать, княжич, — негромко произнёс десятник. — Стражу я распределю сам. До рассвета ещё долго. Дадут боги, завтра к обеду будем на месте.

— Мёд есть? — с трудом вырываясь из цепких объятий сна, спросил я.

— Сейчас принесу, — попытался подняться Никита, но я его остановил.

— Не надо. Раздай бойцам всем поровну, чтоб у каждого под рукой был. Мало ли что.

— Сделаю, княжич, будь спокоен, — уверенно кивнул ратник. — Сейчас и раздам, если велишь.

— Раздай, — кивнул я. — Ты у Седой горы был?

— Был, — отозвался десятник. — Глушь там. Окраина наших родных земель. Там гора — не гора, а высокий холм стоит, белым песком поверху усыпанный.

— А кроме холма что есть? — спросил я. — Почему заставу там хотели поставить?

— Битву планируешь, княжич? — пытливо взглянул на меня воин и одобрительно кивнул. — Это хорошо. Это правильно.

— Так что? — настойчиво повторил я.

— Днепр там уже течёт, и место удобное для переправы большого войска, — неспешно ответил Никита. — Мост добротный и роща небольшая у подножия Седой горы. Ежели наверх забраться, то противника стрелами ещё на другом берегу тревожить можно и не только стрелами.

Десятник ушёл, а я попытался снова задремать. Но сон не шёл несмотря на усталость. Звуки ночного леса стали казаться зловещим и опасными, в голову лезли всякие мысли, а под одежду пробирались какие-то насекомые. Эскадрилья комаров штурмовала все открытые участки тела и вскоре мне пришлось укрыться с головой.