Последний русич

Снаружи к городским стенам подходила колонна воинов, которые сопровождали пяток телег. Даже с такого расстояния было видно, что бойцы держатся исключительно на морально-волевых. Некоторые просто лежали на шеях своих лошадей и было непонятно живы они вообще или нет. Отряд возглавлял хмурый ратник в посечённом доспехе. К колонне спешили мои дружинники и несколько городских стражников.

Стоявший рядом со мной Никита бежать никуда не стал. Воин медленно стянул с головы шлем и невидящим взором уставился вдаль.

— Это кто? — осторожно спросил я. — Тревога отменяется?

— Бояре возвращаются, Алёша, — горько ответил военачальник. — Иди к телегам, сынок. Где-то там батюшка твой.

Задавать дополнительные вопросы или уточнять что-то я не стал. Своих мозгов вполне хватило для анализа ситуации. От княжеской дружины остались жалкие ошмётки. В отряде, на первый взгляд, не было и полусотни человек. Все побитые и раненые, а учитывая уровень местной медицины — считай, были почти мёртвыми ещё вчера. Ведёт группу какой-то левый мужик.

Раз князя не было среди конных, а Никита гарантированно его узнал бы, то он либо мёртв, либо так сильно ранен, что всё равно мёртв. Причём я склонялся к первому варианту, иначе войско неслось бы на всех парах к лекарю. В любом случае, нужно было идти к телегам и медлить я не стал.

Вот только дойти до повозок не успел. На половине пути меня заметил ведущий колонну воин. Он пришпорил коня и перекрыл мне дорогу.

К тому же, для этого нужно было обойти живую преграду, которая вблизи оказалась просто огромной. Массивный тяжеловоз воеводы шумно понюхал мою голову и неприязненно фыркнул. Я всегда считал, что кони очень добрые и милые животные, но уверенности в том, что это чудовище тоже принадлежит к этому виду, у меня почему-то не было.

— Не признал тебя Бурый, княжич, — гулко, словно из бочки, пророкотал богатырь.

Я неопределённо пожал плечами и, втайне опасаясь лишиться руки, похлопал чудовищного скакуна по огромной морде. Здоровенный глаз повернулся ко мне, а физиономия коняги приняла крайне задумчивое выражение, словно он не мог поверить в масштабы моей наглости.

— Где князь, воин? — невозмутимо убирая руку, спросил я.