Последний русич

– Что происходит, Алёша? – первым скидывая кольчугу, подозрительно спросил Никита. Прохора он словно не замечал, однозначно выделяя меня в качестве организатора странного мероприятия.

– Потом все вопросы, Никит, – отозвался я, – Если мне веришь, то делай, что говорю. Потом всё обсудим.

Десятник молча кивнул и быстро скинул с себя остатки одежды. Воевода детально обследовал первого кандидата, не упустив из виду ни одного сантиметра кожи. В отличии от меня, Прохор не страдал излишней стеснительностью и забрался всюду, куда мог.

Подмышки, промежность, волосы на голове, стопы. Даже между ягодиц заглянул. Всё время осмотра Никита дисциплинированно выполнял команды и неотрывно смотрел на меня.

Глядя на своего командира, остальные дружинники тоже принялись раздеваться. Я периодически поглядывал на их лица, но на них не было ни тени волнения или сомнений. Воевода сказал надо, значит надо. В этих парнях я не сомневался, но проверку нужно было провести по всем правилам. Возможно, в этой комнате сейчас собрались те немногие воины, на которых я действительно мог положиться.

– Отойдем на минутку, – закончив с досмотром, кивнул Прохор на отдельное помещение в дальнем конце дружинного дома и добавил, уже обращаясь к гридням, – Вон там лавка у стены. Кто с неё подымется до моего возвращения, того личным своим недругом считать буду.

Дружинники удивлённо переглянулись и перебрались на противоположную сторону сруба, оставив все своё снаряжение возле меня. Офицеры ушли и не было их ровно тридцать секунд.

Может тридцать две. Оказалось, что Прохор умеет быть лаконичным и очень убедительным. Обратно Никита шёл всё такой же голый, но уже с обнаженным мечом в руках.

– Посиди в сторонке, княжич, – на ходу произнёс десятник, – А мы тут сами посмотрим что к чему.

Нагота воина нисколько не смущала и он сразу приступил к делу. Конвейер голых мужиков получил, в лице Никиты, вторую линию и дело пошло быстрее. Я остался без дела и некоторое время просто следил за ходом проверки.

Правда, сидеть просто так мне быстро наскучило. Я и так уже второй час торчал в четырёх стенах. Такими темпами, лавки скоро начнут вызывать у меня стойкую неприязнь.

Чтобы немного размяться, решил прогуляться до отдельной комнаты в конце сруба. Там хранились личные вещи офицеров и стояла стойка с оружием. Видимо личным, потому что на ней был всего один меч. В воздухе плавал лёгкий дымок, а где-то за стеной уютно потрескивал костёр.