Последний русич

— Едва клич по городу разлетится — почитай потеряли бы мы погань эту.

— А так что? — хмуро ответил я. — Лучше вышло? Один хрен ни с чем остались...

— А так мы два только о кознях вражьих знаем, — отозвался Прохор. — Знать будем, что веры никому нет.

Дальше шли молча. Где-то на середине пути моё внимание привлекло рычание из неприметного переулка. День уже клонился к вечеру и густые тени домов превращали обычную улочку в довольно мрачное место.

— Это что? — привлекая внимание спутника к невнятному шуму, произнёс я.

Я вполне допускал вариант, что в подворотне делили кость бродячие собаки, но новый мир заставлял иначе относится к привычным опасностям. Особенно когда с тобой в группе идёт главный танк Смоленского княжества. Принципов работы местной системы я не знал, но мне встречались случаи, когда от общей силы пачки зависела мощь всех окрестных монстров. Встретить по дороге домой голодного оборотня эпического уровня мне вовсе не улыбалось. К тому же Прохор, как на зло, свернул именно к этому промежутку между двумя глухими стенами домов.

— Псы грызутся, княжич, — беспечно ответил воин. — Хорошо, что заметил. Здесь путь сильно срезать можно.

— И подумали так не только мы... — увидев за что именно насмерть сражались несколько облезлых собак, произнёс я.

Из глубокой, заполненной мутной водой, лужи торчала нижняя часть тела крупного мужчины. Псы воевали за доступ к дармовому лакомству, хотя его и так хватило бы на всех. Запах свежепролитой крови смешивался с вонью навоза и каких-то отходов.

— А ну кыш! — гулко рявкнул Прохор и собаки метнулись прочь. Голос великана пробирал не хуже ультразвука. По крайней мере, мысль послушаться его приказа возникла даже у меня. — Совсем городская стража обленилась. Посреди бела дня тати орудуют!

Прохор шагнул в лужу и одной рукой выволок утопленника на берег. Почти минуту мы оба молчали. Где-то за поворотом поскуливали собаки, которые не захотели окончательно покинуть переулок.

— Всё как завещал, — рассматривая мёртвое лицо погибшего гридня, первым нарушил тишину я. — В воде похоронили.

— Ты вот что, княжич, — возвращая тело на прежнее место, прогудел Прохор. — О том, что видел сегодня не говори ни с кем. Ни с дружиной, ни со старшими. Пока не разошлись вести — будем тайну хранить. И о думах своих тоже молчи.

— Нога куда делась, как думаешь? — вид мёртвого человека ввёл меня в ступор.