Рысюхин, давайте - за жизнь!

Пришлось давить в том числе и перстнем – дворянин переслал своё личное имущество, какое ваше дело, что именно он вёз?! Ладно бы при сдаче груза – вдруг, там что-то нелегальное? Но при получении?! Пломбы целы? Целы. Брезент не повреждён? Нет. Ну, и всё! От странных претензий отбились, но начальника, который даст приказ отдать мне моё же имущество, ждать пришлось.

Графские помощники, расположившись в салоне, рассыпались в благодарностях:

– Спасибо, ваше благородие, что пустили погреться. Эти заразы в зал ожидания не пускают – не положено, мол.

Если бы не вы – задубели бы совсем!

– Если бы не я – то вас бы сюда и не прислали, так что, считайте, квиты.

Начальник – сменный начальник, на секундочку, а не вообще главный по станции, что вызывает вопросы о том, когда же на самом деле начинается его смена – соизволил явиться только к половине восьмого. И опять завёл шарманку об осмотре груза и даже, с разгона, не иначе, об определении стоимости груза! Я уже был на взводе, так что – увы, не сдержался. Был крайне невежлив, но красноречив и убедителен, так что уже через десять минут платформу подогнали к рампе.

Отобрав у мучительно никуда не спешащего работника инструмент, сам, под неуверенные возражения на тему «не положено», отцепил стопора, помощники сложили все эти тросы и ремни и бросили найденные тут же доски в качестве сходней – между платформой и рампой была разница в высоте сантиметров десять. Видимо, построили сооружение не слишком точно, да. Ещё раз убедившись в сохранности пломб, завернул нижнюю часть брезента вверх, забросив на крылья, чтобы он не попал под колёса и снял отдельный кусок, который закрывал лобовое стекло.

Потом проник в кабину и, посигналив помощникам, своим ходом перебрался сперва на рампу, а потом и на подъездную дорогу. Предложил помощникам подвезти их до центра, на что те радостно согласились и ввинтились под брезент на заднее сиденье. Внутри было холодно и включать отопление смысла особого не было – доедем быстрее, чем воздух прогреется. Зато не дует, и добираться минут пять, а не минимум полчаса. Но я печку всё же включил – мне ещё работать в этой кабине, наносить те самые «последние штрихи».

Чтобы впихнуть большой трёхосный грузовик в каретный сарай пришлось вновь «выселить на улицу» и повозку, и кое-что из имущества. Тем не менее вошёл он не до конца: фаркоп торчал в проём ворот, не позволяя закрыть их полностью. Брезент я, чтобы не создавать себе лишние трудности там, где их и без того хватает, снял ещё во дворе.