Нерушимый-3

Приблизившись и игнорируя руку, он сплюнул мне под ноги, приложил руку к уху:

— Как? Повтори? Маня?

— Саня, — невозмутимо поправил я.

Не он первый, кто меня провоцирует в этом мире.

— Больше похож на Маню. Мне по барабану, кто ты, играть с нами не будешь, Маня.

— Ты тренер? — деланно удивился я. — Глухих берут в тренеры?

— Нет… Ты охренел? — Он дернулся ко мне и резко сымитировал удар, в последний момент сделав вид, что поправляет прическу.

Я даже не дернулся, спокойно ответив:

— Ну тогда и не тебе решать, буду я играть или нет.

— Как же ты будешь играть со сломанными ногами? — гоготнул блондин,

— Парни, зачем вы нарываетесь? — спокойно поинтересовался я. — Это может быть опасно, вы ведь не знаете, кто я. Вас разве не учили, что с малознакомыми людьми лучше вести себя вежливо?

Темноволосый сплюнул себе под ноги.

Так, похоже, мои слова больше напоминают провокацию, вон, и второй набычился.

— Дерьмо ты нищебродское, колхозник, — процедил он. — А ты знаешь, кто мы?

— Сразу три оскорбления в одном предложении! И угроза! — Я радостно оскалился, хрустнул кулаками, но все же решил не накалять.

Выпрут из «Динамо» после такого, к гадалке не ходи. — Давайте признаем, что вы неправы, и разойдемся миром, я не буду вас бить. У меня после беспредельного турнира накопилась усталость от битья морд.

Черноволосый заржал, тыкая в меня пальцем, и продолжил петушиться:

— Жека, ты гля! Турнир! — Сжав челюсти и глядя на меня, он процедил: — Ты больше похож на черта, который бутылки за алкашами собирает.

Если и участвовал в беспределе, то в мясе и вылетел сразу, да?

Теперь белобрысый Жека потянул его за куртку, и зашептал ему на ухо, но кое-что я услышал:

— …фингал… а вдруг…

Этот Жека оказался умнее, чем я о нем подумал сначала. Ну, давай, уводи этого бычару с медленным зажиганием!

— Да плевать! — вырвался темноволосый.

— Короче, я пошел, — проговорил белобрысый. — Не хватало, чтобы еще и Киря нас выпер из-за тебя.

Он остановился возле внедорожника, наблюдая за схваткой со стороны.

Задира глянул на него с возмущением — какая боль! Мушкетеры бросили Д`Артаньяна! — и попер на меня. Я даже в стойку не встал. Дождался его бесхитростного прямого, ушел вбок, сделал подсечку, роняя героя мордой в снег. Оседлал его и придушил.

— Сдашься — постучи.

Парень попался упрямый. Вспомнилось: «При поступлении в школу милиции студенты разделились на умных и сильных». Дергался, сучил ногами, чуть меня набок не перевернул.