Из рода Бурого Медведя. Том 3

Винегрет, куда без него! Печёные рябчики. Салат из креветок. Большая корзина фруктов с яблоками, мандаринами, бананами и ещё чем-то. Икра - чёрная, красная. Огурцы маринованные, капуста квашенная. Свиная ножка под особым соусом. Красное мясо рыбы, лосось под лимонным соусом. Заливная баранина. Сыры – семь сортов от привычного Пармезана до Пекорино Сардо – твёрдого сыра, рецепт которого известен со времён Одиссеи Гомера. И это ещё не всё что было на столе!

Всё это наготовила мама с помощью бабушки. А сейчас доделывала торт.

Кротов смиренно ждал, когда же мама освободиться и можно будет приступить к трапезе, жадно осматривая стол. Он явно ничего не ел в обеде, по всеобщей предновогодней традиции. Я всё никак не мог взять в толк: зачем ждать нового года, если можно начать есть уже сейчас. Еда же стынет…

Я потянулся вилкой к отбивным из белого куриного мяса.

- Миша! – окрикнула меня бабушка. – Рано ещё!

- Формальности, - поддержал меня Кротов. – Но без них никак, это есть традиции и наш стержень.

- Чёрт возьми, - сказал я. – В чём такая традицию что бы обожраться ровно в двенадцать ночи и терпеть целый день!

- Как ты выражаешься некультурно, - осадила меня бабушка. – Да ещё за новогодним столом… Нехорошо. А традиция Миша в том что стол должен ломиться на новый год, но перед этим следует постится целый день. Но если не поститься целый день, стол не будет ломится под ночь…

- Л - логика, - только и ответил я. На что бабушка одарила меняскептическим взглядом.

В комнату вошёл дед.

В пиджаке в светлой рубашке. Короче празднично одетый. Как и все мы, включая Кротова и его дочь в светло зелёном платье.

- Евдокия, иди помоги дочери, - сказал дед. – Он просила…

Бабушка быстро исчезла и принесла последние два блюда. Торт «Эстерхази» и нарезку белого и чёрного хлеба – вот уж что тут лишнее так лишнее! Не хватало только картошки, но скоро подали и её, этот дымящийся корнеплод. Это было точно последнее блюдо. Его принесла сама мама, наряжённая в красивое светло-голубое платье.

Кротов встал и предложил тост, когда уже было без пяти двенадцать. Радио молчало и вот-вот должно было впервые, в прямом эфире транслировать бой кремлёвских курантов.

Наконец долгожданный звон состоялся. Ровно двенадцать раз! И наступил новый две тысячи двадцать первый год!

- За наши мечты! – сказал Кротов, и встал потянув руку с бокалом шампанского к центру стола. И все мы вместе, даже я непьющий, потянулись своими бокалами навстречу.