Кодекс дуэлянта. Книга 4

Слова демона отзывались в душе Гневана эхом его собственных мыслей, его гнева и обиды. И это подкупало.

— Они виноваты во всех твоих бедах. Они отняли у тебя мечты, отняли у тебя будущее.

— Что... что мне делать? — прошептал Гневан, не в силах сдержать слезы отчаяния.

Он вдруг осознал, так ясно и кристально, как никогда — все, что не скажет ему сейчас демон, он в тот же миг исполнит. Скажет — кукарекай. И он закукарекает. Скажет — хрюкай. И он захрюкает. Скажет — лети. И он начнет руками махать как птица, покуда не полетит.

Скажет — умри. И он сам себе вырвет сердце. Ни секунды не усомнившись в слова демона. Так надо. Это — Истина.

-Восстань! — приказал демон. — Очисти этот мир от скверны богатства! Свергни тех, кто угнетает тебя! Только так ты обретешь свободу и справедливость! Вот твоя миссия.

«Миссия... — зачаровано подумал Гневан, чувствуя, как по щека текут слезы. — Вот моя миссия!»

Слова демона звучали в голове Гневана, словно набат, пробуждая в нем решимость и жажду мести. Он чувствовал, как тьма наполняет его, даруя силу и цель.

А еще она наполняла его сердце и разум, говорила с ним на беззвучном языке, рассказывая о том, что нужно делать. Давала знания.

Видение растаяло, и Гневан снова погрузился в темноту. Но теперь это была другая темнота, не пугающая и холодная, а теплая и обволакивающая, словно кокон, из которого он должен был возродиться новым человеком, очищенным от слабости и сомнений, готовым бороться за свою правду.

...Гневан очнулся от резкой боли. Голова раскалывалась, в ушах звенело, тело ломило, словно его переехали телегой.

Он открыл глаза и увидел над собой встревоженные лица товарищей.

— Гневан, ты живой? — спросил Борька, помогая ему подняться.

— Кажется, да, — прохрипел тот, ощупывая голову. — Что... что случилось?

— Камень на тебя упал, — сказал высокий. — Мы думали, все... конец. Вон, кровищи сколько!

Гневан глянул на пол. Крови и в самом деле было много. А вот голова... на ней ни царапины! Зажило как на собаке.

«Нет, — подумал вдруг парень.

— Это тьма помогла».

Гневан с трудом сел, опираясь на стену. Он чувствовал себя слабым и разбитым, но в то же время — странно легким. Боль отступала, уступая место какому-то новому, незнакомому ощущению. Непривычно.

— Я... я видел свет, — прошептал он, глядя в пустоту.

Какой свет? — не понял Борька, тоже глянув на стену, словно там что-то было.

— Свет... в темноте, — повторил Гневан. — И голос... голос, который говорил со мной.

Шахтеры переглянулись, недоумевая.