ГРИДЕНЬ: Ратная школа

Тебя так из-за роста прозвали или в штанах чего лишнего болтается?

Когда не знаешь, что сказать девушке, лучше всего сделать ей комплимент…ну или хотя бы попытаться – как в моём случае. Хуже от этого точно не станет.

– Нет, это оттого, что я медведя колышком от палатки забила.

А может, и станет…

– Ясненько…А за что ты его так, если не секрет?

– Так он в палатку ко мне влез, – пожаловалась девица. – Шумел сильно.

Лучше бы и не спрашивал, спал бы спокойней, а то, неровен час, захраплю ночью ненароком и уже не проснусь.

Постояли, помолчали – благо недолго, минут через пять из каптёрки показался сотник Твердислав собственной персоной. Был он угрюм и что-то неразборчиво бурчал себе под нос. Судя по недовольной роже сварожича спор с отцом он позорно проиграл. Ну оно и понятно, будь ты хоть трижды сотник, а поперёк родного отца не попрёшь.

Ну а дальше, хмурый как туча Твердислав без лишних слов завёл нас в саму казарму. Отконвоировал в выделенную комнату, да там и оставил. Лишь напоследок повелел разбирать вещи и обустраиваться, чем мы с Колышком и занялись.

Комнатушку нам с девушкой выдали небольшую, размером пять на пять от силы, без особых изысков. Из мебели: две кровати у стен, пара тумбочек для личных вещей да стол со стульями у противоположной от входа стены, прямо у окошка. В общем, скромненько так. Эх, и где мои хоромы светлые, а не вот это вот всё?

Пожитков у нас с Колышком было не ахти, поэтому с поставленной задачей мы справились на ура. Уже через пять минут вещи и мыльно-рыльные принадлежности перекочевали в прикроватные тумбочки.

Впрочем, у моей новой соседки были иные планы на этот счёт, она без лишней суматохи принялась расстёгивать пуговицы на своём мундире. Будто бы так и надо, словно одна она в комнате и нет у неё компании в лице половозрелого отрока.

От этого зрелища меня слегка переклинило. Я всякого ожидал от известного своим буйным нравом витязя, но уж точно не бесплатного стриптиза.

А после, за кителем, последовали штаны. И вот тут я уже вынужден был вмешаться, потому как вместе с брюками начали сползать и труселя витязя.

– Колышек, а ты чего это затеяла? – спросил я.

Но было уже поздно. Белоснежные не знавшие загара ягодицы выскользнули из тесных одежд на волю.