ГРИДЕНЬ: Ратная школа

– Господин Борислав, господин Борислав! А расскажите ещё о погонщиках Велеса? – не успел я задать следующий вопрос, как неугомонный Молчан перетянул всё внимание военного на себя.

– Вся суть службы Велесовых сынов кроется в их прозвище. Погонщики, они направляют лесное зверьё и повелевают нечистью. Любая звериная суть подвластна воле велеситов. Будь то степная мышь или грозный волколак для погонщика всё едино. Эти и другие твари лишь верные слуги сынов Велеса.

– Господин Борислав, а откуда берётся эта самая нечисть? – задал я вопрос сразу, стоило сопровождающему умолкнуть.

– Об этом вам знать не положено. – дружинник ни с того ни с сего оборвал разговор и принялся демонстративно пялиться вдаль.

Вот те раз! Это что сейчас было? Я-то думал, дружинник расскажет нам какую-нибудь занимательную байку из местного фольклора, но такого поведения я от него не ожидал. Что-то здесь нечисто, зуб даю!

Поразмышлять на эту тему я как следует не успел. Вскоре за нами прибыла правительственная машина с княжьим гербом и мы отправились в ратушу.

Пока ехали, я изредка поглядывал на хмурого вояку. Он явно сболтнул лишнего и теперь корил себя за длинный язык. Осознание данного факта ещё сильнее разожгло моё любопытство. Похоже, не всё так гладко в датском королевстве. Хотя чего я ожидал, неужто и вправду рассчитывал, что у милитаристского режима не будет собственных скелетов в шкафу?

К счастью, Борислав оказался отходчивым парнем, минут через десять он оттаял и перестал грозно хмурить брови.

– Господин Борислав, я одного понять не могу. Вот вы сказали, что если бы сварожичей не отправляли на фронт, то наши с Молчаном деревни выглядели бы по-иному. Но ведь с ваших же слов получается, что сыны Сварога не идут в бой в первых рядах, а значит, и скорая гибель им не грозит. Тогда где всё отставники-сварожичи? Их же должно быть пруд пруди.

Да, вопрос рисковый.

Но что я в конечном счёте теряю, ну не убьёт же меня дружинник за излишнее любопытство? Как известно, за простой спрос не бьют в нос, а гнева сопровождающего я не страшился, ведь мы с ним и так вскоре расстанемся.

Борислав снова насупился, но всё же ответил, пусть и неохотно:

– Я скажу тебе так, князь может повелеть нам отдать жизнь на поле боя, но честь отнять он не вправе.