ГРИДЕНЬ: Ратная школа

– Чую, будут у нас с тобой проблемы, – волхв неодобрительно покачал головой и вернулся к прерванному занятию – продолжил читать газету.

Помимо него, в салоне находился уже знакомый мне военный и одинокий мальчишка моего возраста. Пацанёнок смотрел на меня с явно заметным уважением и даже толикой зависти во взгляде. С чего бы это? Чтобы прояснить данный момент и заодно познакомиться я плюхнулся на лавку рядом с ним. И тут же об этом пожалел. То ли сиденье оказалось жестковаты, то ли у автобуса были не ахти какие амортизаторы, но я сразу прочувствовал задом все кочки и ухабы просёлочной дороги.

– Здрав будь, я Стоум, а тебя как звать?

– Молчан я, – мальчишка улыбнулся во все тридцать два зуба и тут же принялся без умолку тараторить как самая распоследняя сплетница. – А это что за девица была, суженная твоя? Ладная такая, пригожая. Мне б такую. А чего тебя побить пытались? Я через окно видел…

– Молчан, говоришь? – мальчишка под моим взглядом стушевался. – Как-то непохож.

– Да это всё мамка, кто же знал, что так получится? – малец виновато развёл руками и снова мне улыбнулся: чисто и открыто, без обиды и затаённой злобы.

Эх, не ребёнок, а святая простота. Ну как на такого сердиться? Язык у него, конечно, – то ещё помело, но камня за пазухой он не держит.

Может оно и к лучшему, что мне попался такой словоохотливый попутчик? Волхва и дружинника вряд ли удастся разговорить, а малец может чего интересного поведать. Мало ли где его подобрали? Да и любопытно мне, кто из богов приметил этого непоседу?

– А ты сам откуда, Молчан?

– Так соседи мы, из Слюдянки я.

Сдерживая улыбку, я кое-как расшнуровал левой рукой дедов вещмешок и извлёк на белый свет пару бутербродов из ржаного хлеба с салом и чесноком.

– Угощайся, чем боги послали.

– Охо, да ты меня от голодной смерти уберёг! Благодарствую, – Молчан не стал играть в благородство и тут же принял угощение.

– На вкус не хуже.

Пока мальчишка утолял голод, я пялился сквозь мутноватое стекло на пробегающую за окном лесополосу. Судя по ощущениям ехали мы со скоростью едва ли большей, чем тридцать километров в час. Видать, движок под капотом автобуса стоял совсем маломощный, ну или водитель не хотел раньше времени ушатать простенькую рессорную подвеску.