ГРИДЕНЬ: Ратная школа

Али думаешь, не хочется им снова нужными стать да соратникам подсобить? Они ж рождены и вскормлены были, чтобы кровью врагов упиваться да в сече лютой сгинуть, а теперь сидят в четырёх стенах да горе медовухой заливают. Нужен им толчок, понимаешь? Чтобы увидали они, что не всё ещё потеряно. Чтобы кровь их горячая снова взыграла. Чтобы задали они себе вопрос: если не я, то кто? Или есть у тебя иная задумка, как воев войной покорёженных обратно к жизни вернуть? Ну же сотник, ответь?

В помещении повисла гнетущая тишина.

– Что, нет у тебя ответа, а Твердислав? – зло глянул на младшего по званию полутысячник. – Вот поэтому ты до сих пор в сотниках и ходишь, хотя давно должен был воеводою стать. Не по нраву тебе, видите ли, руки марать да на плечи свои груз тяжкий взваливать. Вот и мне не по нраву, но если не я, то кто?

***

Скорая отправка на заставу пограничную совсем выбила меня из колеи. Не успел я толком с Колышком да Рогнедой попрощаться, как хмурый сотник всучил мне вещмешок уже снаряжённый, да отправил обратно к распределительному центру провожатого дожидаться.

Минут десять я бесцельно слонялся у крыльца здания, а затем услышал за спиной знакомый голос.

– Ты гляди какие люди и без челяди. Ну здрав будь Стоум Железнорук, поговаривают, ты теперь у Княжьих людей верховодишь, – с усмешкой поприветствовал меня погонщик.

– Честь дружине, – отсалютовал я юному дружиннику, как только обернулся, а затем уже поприветствовал и на гражданский манер. – И ты здрав будь Ждан, какими судьбами?

– А по мне разве не видать? – Ждан провёл руками по полевой форме болотного цвета, да лихо подкинул плечом пухлый вещмешок.

Ну положим, от зверья дикого меня не ты оберегать будешь, а те два волколака, что за спиной у тебя оттираются. Вот ведь дали бога провожатого, мало того, что психованный так ещё и с двумя псами цепными на поводке.

Причём волколаки те были мне знакомы, это их Ждан почём зря лупцевал во время моего первого посещения территории погонщиков. Зверолюды даже одеты были точно так же, как в тот день, разве что воинской сбруей из ножей и пистолетов обзавелись да увесистыми вещмешками.

– Ты меня здесь обожди, а я пока за денежным довольствием метнусь. Не своим же ходом нам до границы добираться, – велел погонщик и тут же зашагал к дверям распределительного центра.