Навь. Книга 3

Я уже давно глаз положил на возможность технического хулиганства, поэтому у меня уже с полгода лежал ящик, набитый как контроллерами, так и всякими модулями к ним, вроде датчиков движения, релюшек и сервомоторов, а также целая упаковка микрокамер с очень узким отверстием под объектив – мечта любого шпиона и частного дефектива. Единственное, придется объяснить все папА, зачем это нужно, и где что стоит, а то полезет проверять дом, а там набито чужой аппаратурой под завязку. Но зато никто не узнает, что есть еще тайная система сигнализации, завязанная на мой смартфон.

А то, что неизвестно, взлому не поддается в принципе. На этом и порешим.

- Вы понимаете, что мы сейчас обсуждаем? – Бахметев затушил толстую «Партагас» в тяжелой стеклянной пепельнице, раздавив кончик, заставив его рассыпаться углями. Чертова привычка, но как от нее отказаться? Говорят, что Черчилль полюбил сигары, после того как увидел, как табачный лист скатывали знойные кубинские красавицы на своих тугих бедрах – сказка, наверное. Но красивая.

- Понимаю, - Селезнев сделал глоток коньяка из снифтера, пуская ароматную обжигающую жидкость по небу. – Заговор.

- Но только не в отношении правящей династии. Пускай Владимир как правил, так и правит. А вот передел власти и влияния мы ему обеспечим.

- Пора бы взять его за яйца. Да и вообще, хватит абсолютной монархии, пора бы России стать конституционной.

- Он на это пойдет? – Бахметев скептически хмыкнул. – Не думаю.

- Ну так надо сделать так, чтобы пошел. Создадим ситуацию, но не революционную.

Организуем крупные беспорядки, хорошо потреплем армию и службу безопасности с тем же Драбицыным. Причем ключевые фигуры желательно ликвидировать и поставить потом на их место свои, - Селезнев поставил снифтер со стуком на стол и потянулся за бутылкой Шустовского.

- Ну с армией это можно сделать. В среде гвардии сейчас зреет недовольство, как и двести лет назад, перед Сенатской. Армейская реформа нового образца, черт ее знает в чем она заключается, не разбирался, да и не разбираюсь, вызвала среди них недовольство.

- Ну еще бы, теперь кончилась малина в столичных гарнизонах, ротация по гребеням, где Макар телят не имел, да еще и введение института личной ответственности, - Селезнев, прищурившись, смотрел на струйку коньяка, стекающую в бокал. – А то, что остальные это уже сотню лет как делают, их не волнует. Оскорбились сиятельные морды, как же. Скольких мы можем привлечь на свою сторону?

- Пока ведутся беседы с недовольными, точно еще не знаю.