Курьерская служба

— Ну, я не силён в этом всём: сам понимаешь, среди крепостных сенситивную науку почти не преподают. Потому что проценты тех, у кого сенс есть — очень низкие. Но я смотрел тут документальное кино про Японию, говорилось, что она половину Азии захватила именно благодаря сенсеям-дипломатам, родом из айнов. Местные короли вассальные грамоты императорским послам подписывали в начале века только так. Конспирологи говорят, что Камчатку до сих пор держат нейтральной, русско-японской, и не забирают тоже поэтому… Правда, тут я не верю — Годуновы не лыком шиты.

Мы тем временем подъехали к воротам усадьбы, припарковались, и я направился в гостиную. Там меня встретил Фëдор Илларионович, облаченный в парадный сюртук, и незнакомого вида мужчина странной внешности и совершенно не парадно одетый — в растянутый джемпер. Судя по цвету кожи, он был не то мулат, не то индус по виду. Мрачноватый, налысо бритый, с короткими усами и редкой бородкой. Эдакая помесь гуру-садху с полинезийским ведуном.

При взгляде на него стало тревожно.

— Эльдар Матвеевич, это Светозар Михайлович Кастелло, известный дворянский сенситив-психолог, о котором говорила ваша матушка.

Холодок пробежал по спине. Почему-то при разговоре о враче я подразумевал обычного, общечеловеческого специалиста-психолога, а не “мага”, как говорили в деревнях. В двух предыдущих магических мирах сверхспособности не имели такого проникновения в общество, и мои контакты с магией были весьма ограничены.

Парша магии имеет очень разную природу и силу воздействия.

— Я думаю, мне не нужны ваши услуги, — холодно проговорил я. — Федор Илларионович, проводите гостя, будьте любезны.

После короткого замешательства дворецкий покачал головой.

— Простите, барин, не могу. Распоряжение Валентины Альбертовны для меня первостепенны.

Предатель, подумал я. Врач расплылся в улыбке и протянул руку.

— Вас зовут Эльдар Матвеевич, так?

Я кивнул и рискнул — принял рукопожатие.

— Присядьте, — гость махнул на кресло, а сам по-хозяйски пододвинул пустой стул.

Возможности отступить назад не осталось, и я приземлился рядом с ним. Фёдор Илларионович учтиво поклонился и покинул гостиную.

— Не возражаете, если я закурю? — гость выудил из-под халата толстую сигару.

— Возражаю, доктор. Вы мне сейчас неприятно напомнили одного типа.