Последняя фантазия: Архимаг

Разумеется Агата все возместила, но будь в тот день на месте Лиэна кто-то другой, не имевший при себе кристалла силы, или не пожелавший рисковать камнем экстренно извлекая большой объем маны, и Арт до прибытия медиков мог бы и не дожить.

Планы Агаты пошли прахом, сын оказался на грани гибели, а то что сумели каким-то образом вытащить с того света лекари, на старого Арта походило мало. Жалкая тень. Нет половины памяти, нет магических сил, какая-то изуродованная аура - не понятно каким образом она могла вообще такой стать, и куда черт возьми, делось его магическое ядро? Лиэн поставил в памяти мысленную зарубку - обходить десятой дорогой тех кто лечил Артиса.

На ноги то они его поставили, честь им и хвала конечно, но в процессе собирательства по кускам, накосячили изрядно…

На Дель задумался - видел ли он в своей жизни хоть одного человека с зелеными глазами? Выходило что нет. Он объездил пол мира и никогда не встречал у людей никаких иных цветов глаз кроме голубых и светло-серых, однажды видел старуху, у которой глаза были разных цветов, но даже у нее один был светло серый а другой темно-серый, почти коричневый.

Еще видел мужчину с красными глазами, но это, насколько он понял из объяснений, являлось следствием перенесенной болезни. А вот зеленых глаз Лиэн в своей жизни не встречал.

С другой стороны, соображать парень явно стал быстрее… Хотя опять же, возможно все это домашние заготовки. Лиэна не удивила попытка молодого мага подсадить на крупицу зерна силы, частичку своей ауры.

Многие вкладывали душу в свои творения и многие пытались создать самовосстанавливающиеся накопители. Это нормально. Куда более странным ему показалось то, как легко Арт согласился просидеть в карцере весь день, а потом еще и на ночь остаться.

Приставка "На" перед фамилией, говорила что Лиэн Дель не был рожден аристократом а получил титул за заслуги. В отличии от урожденного благородного Де Адда, ему довелось пожить и на самом низу тоже, и спустя много лет, когда поднялся до своего нынешнего положения, и окунулся в общество благородных, Дель не мог перестать относиться к аристократической молодежи с презрением.

До ужаса изнеженные и капризные, при этом обладающие часто, невероятными ресурсами и способностями, Лиэну они напоминали осадные башни увешанные бумажными рюшечками и венками из цветов. Дель любил их позлить, обращаясь к ним исключительно на "ты", хотя это и считалось не совсем культурным, и нарочно опуская приставки в именах.