Последняя фантазия: Архимаг

Мерзкие улочки, всякий раз застреваем, постоянно приходится чуть ли не плетью с дороги люд сгонять… Сегодня тихо.

В окно я увидел как мы приближаемся к перекрестку с каким-то совсем уж узким переулком, значит полпути проехали. На следующем перекрестке повернем налево, и снова поедем по живописной богатой улице с красивыми фасадами, и насколько я вспомнил, минуем статую императора, я кстати все хотел ее посмотреть… В следующий миг Хадс бросился на меня, выхватывая нож, и я даже успел подумать что тут мне и конец, но вместо того чтобы вскрыть мне глотку, он навалился на меня всем телом а потом карета опрокинулась.

- Падшая женщина!

Меня несколько раз приложило сначала об потолок потом об пол. Трещало дерево, ржали кони, кучер кстати даже не вскрикнул. Карета перевернулась наверное раз десять, прежде чем замерла лежа на боку.

- Разделить ложе с твоей матерью! Что за мудня… Мудня?

Я выбрался из под полуоглушенного Хадса, с удивлением обнаружил рядом со своим лицом висящую в воздухе шаровую молнию, надо же, не забыл про нее, не вылетело из головы и что еще удивительнее - этот электрический шарик, болтаясь в кувыркающейся карете, не поджарил задницу ни мне, ни Хадсу.

Снаружи доносились крики, звон железа, конское ржание, топот ног по булыжной мостовой… Черт в нас что врезалась другая карета?

Дверь вылетела словно ею выстрелили из пушки, и внутрь заглянула морда, с явно недобрыми намерениями. Разбираться пришел сей господин чтобы помочь нам, увидев наше дорожно-тележное происшествие, или же чтобы добить, я не стал.

Крошечный шарик электрической сферы мухой метнулся навстречу сунувшейся в карету морде. Вспыхнуло, грохнуло и в клубах дыма в карету через дверной проем, словно в колодец свалилось тело. Не испепелил, да и не убил скорее всего, разряд был слабоват.

- Он жив? - уточнил я у Хадса, на что тот молча извлек еще один нож, взамен того что обронил. Я успел отвернуться и прикрыть лицо ладонью, на которую тут же брызнула кровь.

- Уже нет.

- Точно?

- Точно. От глотки до мудей вскрыл.

- А, вот что значила мудня, понятно…Хадс! Кто это?

- Я не знаю.

По карете что-то гулко грохнуло, и она перевернулась еще раз. Мы грохнулись с боковой стенки, которая была полом, на крышу, которая стала полом теперь. Стенки кареты украшенные классической такой каретной стяжкой, обшитые кожей, с чем-то как я теперь понял, мягким и упругим под ней, смягчили удар и вроде как никто из нас ничего не сломал.