Книжник

А мужика у меня давно не было, вот и сделала знак Галике, чтобы не высовывалась. И, не поверишь, не прогадала! — она залпом выпила шампанское и протянула фужер: — Еще!

— Налить или… — недвусмысленно уставился на ее ножки.

— Нет-нет! Пить хочу, на сегодня секса довольно, а то на ногах стоять не смогу.

Обдумываю, как бы ей признаться и не травмировать. Задача не такая простая. А хозяйка трактира продолжает рассказывать и даже журить, что зря, мол, не слушаю родителя и направляюсь на поиски сокровищницы драконов.

— Шалий, ты можешь спуститься в зал и мимоходом обронить, что очень заинтересован в поисках кладов. Готова поставить сотню золотом, что через полчаса тебе поступит несколько предложений о покупке древней карты, с указанием точного места, где находилась пещера повелителя неба. Понимаешь о чем говорю? — отставив наполовину пустой фужер и упав на подушку, да так, что ее локоны разметались, а грудь заманчиво всколыхнулась.

Вот она согнула ножку и провела рукой по ее бархатной коже. Веки чуть прикрыла, а сама за мной наблюдает. Я же продолжаю сидеть и медленными глотками потягивать шампанское. Кстати, вино очень достойное, если не изменяют вкусовые рецепторы, то такое в моем мире стоит внушительных денег и в обычном магазине не продается.

— Знаешь, случаются странные ситуации и недопонимания, — поставил фужер на пол и подсел к Вельде поближе, провел пальцем по щеке, положил руку на ее грудь и продолжил: — Взять, например, меня — будущего главу клана.

— Ты это о чем? — удивилась женщина, шумно выдохнув, под воздействием моих шаловливых рук.

— Один из местных жителей принял за авантюриста, потом ты перепутала.

У Вельды округлились глаза, брови выгнулись, но я поспешил продолжить:

— Мое имя Максимилиан, но для тебя — Макс! Я владелец Драконьего замка и меньше, чем через год вступлю во все законные права.

Хозяйка трактира не завизжала, не подскочила. Она просто глаза закрыла и ее губы зашевелились, если правильно понял, то не цензурных слов и выражений знает прилично.

— Это ты сейчас придумал? — прищурившись посмотрела на меня.

— Чистая правда! — приложил руку к своей груди.