Книжник

Фолей следом за братом поднялся, но делает вид, что ему до одного места все эти разговоры, он младший в этом семействе пятнадцати еще не исполнилось, но в дом удовольствий уже начал похаживать. В этом мире рано взрослеют, один мой предшественник словно ничего кроме книг не замечал. Нет, он симпатизировал одной девице, но подойти к той не смел. Может вскружить голову глупышке? Впрочем, это я не серьезно, наверняка взбудораженные гормоны виноваты, целительница говорила, что влечение скоро пройдет. Сильно сомневаюсь, молодость и зрелость страшная смесь! Но из Вортона необходимо делать ноги и как можно быстрее.

Идеально — завтра. Не заметил, как в гостиной остался один. Родственнички свалили, а я продолжил отдавать дань вкусной пище и вину и размышлять.

Отставив недопитый стакан с вином, встал и направился в кабинет. Язык не поворачивается назвать место, где когда-то отец Максимилиана решал вопросы клана, собственностью Грейна. А вот тот привык считаться главой клана и вряд ли легко место отдаст.

— Ты хотел переговорить? — без стука зашел я к дяде.

Массивный письменный стол, слева сейф, на одной стене висят картины, а на противоположной прибиты полки, на которых расставлены дары моря. Кораллы и ракушки, жемчужины и причудливые камни, в которых окаменели различные жучки и даже рыбки. Кожаный диванчик, низенький столик для корреспонденции, имеется и бюро-секретер с закрытыми створками, где хранятся документы, не представляющие ценности. Кстати, из кабинета есть еще одна дверь, ведущая в переговорную, рядом с которой расположена большая ванная комната.

Насколько мне известно, Грейн некоторым особо смазливым служанкам предпочитает выдавать инструкции исключительно под пологом тишины.

— Максимилиан…

— Макс, — поправил я дядю, проходя и устраиваясь на диванчике.

— Ты изменился, — констатировал опекун.

— Пересмотрел свою жизнь, когда она перед глазами пронеслась, — хмыкнул я. — Знаешь, больше даже скажу! Когда душа прощается с телом, то приходит понимание, что и как делал.

В какой-то степени, того забитого и не от мира сего паренька уже нет. Почерпанные знания из книг тоже не пошли прахом.

Грейн поднялся с кресла и вышел из-за письменного стола. Он зачем-то направился к бюро, открыл одну дверцу и потер лоб, о чем-то размышляя.

— Знаешь, нам необходимо с тобой серьезно поговорить, как взрослые люди, — произнес опекун, не глядя на меня. — Подозреваю, что получится непросто, поэтому предлагаю для начала выпить виски или коньяка.